Райан недоуменно посмотрел на неё.

– Ты хочешь сказать, что никто…

– Лялин занимался главным образом сбором коммерческой информации, и у нас есть исполнительное распоряжение президента, помнишь?

Райан подавил возглас недовольства. «Чертополох» сослужил однажды хорошую службу Америке, причём полученная тогда из Японии информация не имела отношения к коммерческому шпионажу.

– Ну хорошо, что тебе удалось выяснить?

– Вот это. – Миссис Фоули передала ему страницу убористого печатного текста с грифом «Секретно».

Прочитав первый параграф, Райан поднял голову и посмотрел на неё.

– Неужели в Министерстве внешней торговли и промышленности на самом деле паника?

– Так утверждает сотрудник этого ведомства. Читай дальше.

Райан, покусывая карандаш, продолжил чтение.

– Что ещё? – спросил он, закончив с документами.

– Их правительство скоро уйдёт в отставку, можно не сомневаться. Пока Кларк говорил с одним агентом Лялина, Чавез – с другим. Госдеп узнает об этом через день‑другой, однако на этот раз информацию мы получили первыми.

Джек задумался. Вообще‑то сообщение не было таким уж сюрпризом. Бретт Хансон предупреждал о возможности подобного поворота событий. Более того. Госдепартамент был единственным правительственным учреждением, выразившим опасения в связи с принятием закона о реформе торговли, хотя это беспокойство не вышло за пределы ограниченного круга.

– Есть ещё новости?

– Да. Нам всё‑таки удалось разыскать пропавшую девушку, Кимберли Нортон, и она действительно является любовницей Гото, который вскоре станет новым премьер‑министром, – с улыбкой закончила миссис Фоули.

Вообще‑то что тут смешного? Всё зависит от точки зрения. Теперь у Америки появилось средство воздействия на Гото, который, похоже, вот‑вот возглавит новый кабинет. Не так уж плохо…

– Продолжай, – распорядился Райан.

– У нас есть выбор. Можно предложить ей бесплатный авиабилет домой, а можно использовать её…

– МП, мы не должны так поступать. – Райан смежил веки. Он уже думал об открывающихся возможностях. Он смотрел на всё это отрешённым взглядом, словно издалека, но, после того как увидел фотографию этой Нортон, его отрешённость улетучилась, едва он вернулся домой и посмотрел на собственных детей. Возможно, это было слабостью – он не мог, не способен был рассматривать жизни людей как средство в достижении каких‑либо целей даже в интересах своей страны, Если так, его совесть оказалась сильнее подобной слабости. Он посмотрел на Мэри‑Пэт.

– Неужели можно рассчитывать на то, что эта Нортон способна действовать в качестве подготовленного агента? Господи, умственно отсталая девица, сбежавшая из дома, чтобы не учиться в школе!

– Джек, моё дело предложить, правда? – Этим, разумеется, занимались все разведслужбы мира, даже Америка, даже теперь, в век женского равноправия. Такие девушки, по общему мнению, были умны и хороши собой, обычно состояли на государственной службе в качестве секретарш, после того как проходили соответствующее обучение, и зарабатывали неплохие деньги. Райан не имел ни малейшего представления о подобных операциях и не проявлял к ним интереса, не желая оказаться замешанным в них. Появись у него официальная информация об использовании девушек для таких целей, разве он мог бы удержаться, чтобы не выступить против? Большинство людей считало, что высокопоставленные государственные чиновники всего лишь роботы, без чувств и жалости, которые делают своё дело на благо своей страны, не испытывая никаких сомнений, с чистой незапятнанной совестью. Когда‑то, может быть, это обстояло именно так, и даже сейчас многие государственные служащие придерживались подобной точки зрения, но мир переменился, а Джек Райан был к тому же сыном полицейского.