Самолёты авиакрыла заходили на посадку с интервалами в полторы минуты: две эскадрильи по двенадцать F‑14 «томкэт», ещё две с таким же количеством истребителей F/A‑18 «хорнет», одна эскадрилья из десяти средних бомбардировщиков А‑6Е «интрудер», три самолёта раннего радиолокационного обнаружения Е‑ЗС «хокай», два грузовых С‑2, четыре ЕА‑6В «праулер»… Вот и все, подумал Санчес, не испытывая особого восторга.

Действительно, на «Джонни Ребе» вполне могли разместиться ещё двадцать самолётов, но теперь авианосное крыло стало не таким, как раньше. Санчес вспомнил, какими переполненными казались в прошлом палубы авианосцев. Впрочем, даже в этом была своя светлая сторона – легче стало перемещать самолёты по палубе. Хуже было то, что ударная мощь его авиакрыла составляла едва две трети от того, чем она была прежде. А ещё хуже, что морская авиация оказалась в тяжёлом положении как род войск. Истребители‑бомбардировщики «томкэт» впервые начали поступать на вооружение в шестидесятые годы – в то время Санчес заканчивал среднюю школу и думал о том, когда ему разрешат сесть за руль автомобиля. «Хорнет» прошёл испытания как модель YF‑17 в начале семидесятых, а «интрудер» сконструировали в пятидесятые, когда Баду купили первый двухколесный велосипед. Сейчас для морской авиации не проектировалось ни единого нового самолёта. ВМС совершили две неудачные попытки обновить свой авиапарк с помощью новейших самолётов технологии «стелс» – первую, когда отказались принимать участие в проекте ВВС, связанного с разработкой самолёта F‑117, и вторую, когда закупили штурмовики А‑12 «эвенджер», у которых с технологией «стелс» оказалось все в порядке, они успешно избегали обнаружения радиолокаторами противника, но вот только летали из рук вон плохо. А теперь этот лётчик‑истребитель после двадцати лет полётов с палуб авианосцев, «счастливчик», выдвинутый на звание адмирала, получивший наконец возможность командовать самым крупным соединением за всю свою лётную карьеру, теперь он имел в своей власти меньшую ударную мощь, чем все остальные командиры авианосных крыльев до него. То же самое относилось и к авианосцу «Энтерпрайз», находившемуся в пятидесяти милях к востоку. И всё‑таки авианосец был королём морей. Даже с меньшим количеством боевых самолётов, базирующихся на нём, «Джонни Реб» превосходил по ударной мощи оба индийских авианосца вместе взятых, и Санчес считал, что при таких обстоятельствах будет не слишком трудно сдерживать индийский Военно‑морской флот, не позволяя ему стать чрезмерно агрессивным. Хорошо, что эта проблема была единственной, стоящей перед ним.

– Вот и все, – заметил начальник лётных операций авианосца, когда последний ЕА‑6В совершил посадку, зацепив крюком тросе номер два аэрофинишера. – Посадочные операции завершены. У тебя отличные лётчики, Бад.

– Прилагаем все усилия, Тод. – Санчес встал со своего кресла на мостике и направился вниз в каюту, чтобы принять душ перед встречей сначала с командирами эскадрилий, а затем с офицерами оперативного отдела для планирования операций, связанных с манёврами «Океанские партнёры». Это послужит отличной подготовкой, сказал себе Санчес. На протяжении почти всей лётной карьеры он служил на Атлантике, и манёвры станут его первой возможностью познакомиться с японским Военно‑морским флотом. Любопытно, как отнёсся бы к этому его дед, подумал Санчес. Генри Гейбриел «Майк» Санчес в 1942 году командовал авиакрылом на авианосце «Уосп» и сражался с японцами при Гуадалканале[9]. Было бы интересно узнать, как относится Большой Майк к предстоящим манёврам.

* * *

– Брось, ты должен для меня что‑то сделать, – настаивал лоббист.