* * *

– Первый и четвёртый винты в полной готовности, как новенькие, шкипер, – заверил командира авианосца «Джонни Реб» старший механик. – Мы сможем развить тридцать узлов, даже тридцать два, как только вы прикажете.

Второй и третий гребные валы внутри корабля законсервировали, места, где они выходили наружу под ахтерштевнем, заварили, отказавшись вместе с тем примерно от пятнадцати дополнительных узлов, которые «Джон Стеннис» мог бы с ними развить. Однако в результате того, что с этих двух валов сняли винты, уменьшилось сопротивление воды, и потому авианосец всё‑таки сохранил способность развивать приличный ход, достаточный для лётных операции. Самой сложной проблемой оказалась балансировка силовой установки четвёртого гребного вала, которую требовалось провести с точностью, превышающей точность балансировки колёс гоночного автомобиля, иначе при максимальных оборотах установка могла разрушиться и выйти из строя. Успеха удалось добиться с помощью той же процедуры – винт поворачивали, проверяя каждый подшипник на всём протяжении длинного гребного вала. Теперь ремонтные работы закончились, и сегодня вечером можно было заполнить док водой. Командир авианосца устало поднялся по бетонным ступенькам к вершине гигантского каньона, созданного руками человека, и оттуда перешёл на нос корабля. Потом он продолжил подъем по корабельным трапам – подняться на такую высоту – настоящий подвиг – к своей каюте позади мостика и позвонил оттуда.

* * *

Время, которого они ждали, приближалось. Кларк посмотрел из окна комнаты на юго‑восток. Холодный воздух был прозрачен и сух. Вдали по небу плыли прозрачные облака, все ещё освещённые солнцем, тогда как на земле уже наступили сумерки.

– Ты готов? – спросил он.

– Жду твоей команды. – На полу номера лежал открытый металлический чемодан, в котором Динг хранил свои фотопринадлежности.

Несколько недель назад его проверила японская таможня и не обнаружила ничего, что не принадлежало бы профессиональному фотографу, разве что чемодан оказался несколько легче, чем у других. Внутреннее пространство было наполнено пенопластом с вырезанными в нём гнёздами для трех камер, нескольких объективов и осветительных приборов, казавшихся на первый взгляд самыми обычными, хотя они таковыми не были. Единственное оружие, привезённое американцами в Токио, вовсе не походило на оружие. Оно изрядно помогло им и раньше, при операции в Восточной Африке. Чавез поднял одну из его деталей, проверил указатель электрического заряда на аккумуляторной батарее и решил, что подзарядки от сети не потребуется. Он щёлкнул переключателем и услышал тонкое электронное жужжание заряжающихся конденсаторов.

– Вот он, – негромко произнёс Джон, заметив огни приближающегося самолёта. Он не испытывал удовольствия от предстоящей работы, как и его напарник. Но разве это требовалось от них?

* * *

Приближающийся к аэродрому Е‑767 включил посадочные огни уже на высоте десять тысяч футов и теперь выпустил шасси. Вспыхнул яркий луч посадочного прожектора. С расстояния в пять миль и на высоте двух тысяч футов над промышленным районом пилот увидел огни аэродрома и заставил себя сосредоточиться, что было необходимо после продолжительного и однообразного патрульного полёта.

– Закрылки двадцать пять, – скомандовал он.