– Да! – с внезапным облегчением воскликнул полицейский.

Он протянул руку, довольный тем, что иностранцы проявили такую сговорчивость.

– Евгений! Немедленно отдай офицеру плёнку из камеры.

«Чеков» перемотал плёнку, достал кассету и вручил её полицейскому.

– Возвращайтесь в отель. В случае необходимости мы вызовем вас.

Вызовете, не сомневаюсь, мысленно ответил Кларк.

– Мы в номере четыреста шестнадцать, – сказал он вслух. – Это ужасно. Кто‑нибудь уцелел?

– Не знаю. А теперь уходите! – скомандовал полицейский.

– Упокой, Господи, их души, – произнёс Чавез по‑английски с искренним чувством.

* * *

Через два часа над Японией пролетел разведывательный спутник КН‑11. Его камеры, работающие в инфракрасном диапазоне, увидели весь Токио и прилегающие районы. Специалисты Национального управления фоторазведки сразу заметили два очага пожара и разбросанные вокруг части разбившихся самолётов. Пара Е‑767 повержена в прах, с немалым удовлетворением заключили они. Это были в основном служащие ВВС, и, находясь далеко от сцены человеческих страданий и крови, они видели всего лишь две сбитые цели. Изображения передавались в реальном масштабе времени нескольким адресатам. В Национальном центре управления боевыми действиями Пентагона, J‑3, пришли к выводу, что первый этап операции «Зорро» прошёл в соответствии с планом. Там предпочли бы сказать, что операция началась так, как они надеялись, но всякое упоминание о надежде могло нарушить везение. Ну что ж, подумали военные, оказывается, и ЦРУ может приносить хоть какую‑то пользу.

* * *

В Пирл‑Харборе царила ночь. Чтобы наполнить сухой док водой, потребовалось десять часов. Пришлось поторопиться и нарушить кое‑какие правила безопасности, но война диктует свои законы. Открылись ворота, и с помощью двух мощных портовых буксиров «Джон Стеннис» выплыл из дока, оставив в одиночестве «Энтерпрайз». Лоцман нервничал и всё‑таки сумел вывести авианосец из гавани в рекордно короткое время. Лоцмана перебросили обратно на берег на вертолёте, и ещё до полуночи «Джонни Реб» оказался в открытом море и, минуя линии торгового судоходства, направился на запад.

* * *

Группа по расследованию причин авиакатастроф прибыла из Токио к месту гибели самолётов почти сразу. Она была смешанной, состояла из военных и гражданских лиц, причём последние оказались лучше подготовленными для этого расследования, поскольку «Ками» представляли собой по сути дела гражданские авиалайнеры, модифицированные для военных целей. «Чёрный ящик» – устройство, регистрирующее показания всех приборов на борту самолёта и голоса лётчиков, которое на самом деле было окрашено светящейся оранжевой краской, – с «Ками‑5» был обнаружен по чистой случайности уже через несколько минут, тогда как поиски «чёрного ящика» с «Ками‑3» потребовали длительного времени. Оба «ящика» тут же отправили в Токио для анализа в лабораторных условиях. А вот перед военными встала более сложная проблема. Разбились два из десяти драгоценных Е‑767, находившихся в их распоряжении, и ещё один стоял в ангаре, где проходил текущий ремонт, во время которого на нём должны были установить новое радиолокационное оборудование. Таким образом, в строю осталось семь самолётов раннего радиолокационного обнаружения, и постоянно держать три «Ками» в воздухе стало невозможно. Это объяснялось простой арифметикой. Каждый самолёт нуждался в техническом обслуживании, а его экипаж – в отдыхе. Даже при девяти самолётах, находившихся в строю, всё время держать три из них в воздухе, три в готовности к вылету и ещё три в резерве было губительно для техники и лётного состава.