Кларк и Чавез стояли уже у двери. Ответил не оборачиваясь молодой американец:

– Ужасный несчастный случай, правда?

* * *

– Вы сумасшедший, – сказал Могатару Кога.

– Я патриот, – ответил Райзо Ямата. – Благодаря моим усилиям наша страна станет по‑настоящему независимой. Я снова сделаю её великой. – Взгляды двух мужчин, сидевших по разные стороны стола в пентхаузе Яматы, встретились. Телохранители промышленника стояли за дверью и не могли ничего слышать. Разговор шёл один на один.

– Вы нарушили узы дружбы с главным союзником и наиболее важным торговым партнёром, ввергли нашу страну в пучину экономических бедствий, из‑за вас погибли люди. Вы подчинили себе правительство Японии и наших военных.

Ямата кивнул, словно признавал правильность совершенной сделки.

– Хай , я действительно сделал все это, причём от меня не потребовалось особых усилий. Скажите мне, Кога, неужели вы считаете, что трудно убедить политического деятеля сделать что‑то?

– А ваши друзья, Матцуда и все остальные?

– Время от времени все нуждаются в твёрдой руке, – ответил Ямата. Почти все, подумал он, но промолчал. – Когда все это завершится, у нас будет полностью интегрированная экономика, два надёжных и могучих союзника, и со временем наша торговля снова расширится, потому что мир нуждается в наших товарах. – Разве сидящий перед ним политик не видит этого? – подумал Ямата. Не понимает грядущей выгоды для нации?

– Неужели вы настолько плохо знаете Америку? – вырвалось у Коги. – Наши теперешние проблемы начались с того, что в автокатастрофе погибла одна‑единственная семья. Американцы не похожи на нас. Они думают не так, как мы. У них другая религия. В американской жизни процветает насилие, и в то же самое время они почитают правосудие. Они испытывают уважение к тем, кто сумели разбогатеть, однако корни их культуры уходят в идеалы. Неужели вы не понимаете этого? Они никогда не согласятся с тем, как вы обошлись с ними! – Кога сделал паузу. – А ваш план относительно России – вы действительно считаете, что…

– Что Китай поможет нам? – улыбнулся Ямата. – Общими силами мы справимся с Россией.

– И после этого Китай останется нашим союзником? – спросил Кога. – Мы убили двадцать миллионов китайцев в ходе второй мировой войны. Их политическое руководство не забыло этого.

– Мы нужны им, и они знают, что мы нуждаемся в них. А вместе…

– Ямата‑сан, – прервал его Кога, вежливо и спокойно, потому что привык именно так вести разговор, – в политике вы разбираетесь не так хорошо, как в бизнесе. И это приведёт вас к катастрофе.

Ямата ответил ему так же вежливо и спокойно:

– А вас это уже привело к государственной измене. Мне известно, что вы встречались с американцами.

– Неправда. Я не разговаривал ни с одним американским гражданином на протяжении нескольких недель. – Ответ, полный возмущения, не прозвучал бы более убедительно, чем эти полные достоинства слова.

– Ну что ж, в любом случае вам придётся некоторое время воспользоваться моим гостеприимством, – заметил Райзо. – Мы увидим, насколько я неграмотен в политических вопросах. Через два года я займу пост премьер‑министра, Кога‑сан, а Япония превратится в сверхдержаву. – Ямата встал. Его огромная квартира занимала весь верхний этаж сорокаэтажного небоскрёба, и. отсюда открывалась панорама, достойная богов Олимпа. Промышленник встал и подошёл к огромным, во всю стену от пола до потолка, окнам, глядя на город, которому скоро суждено стать его столицей.