– Как насчёт нашего вывода отсюда?

Номури повернулся и протянул руку, но местность в этом направлении была затянута туманом.

– Вон там лощина. Направитесь к ней, затем спуститесь к городу Хирозе. Там я встречу вас, посажу на поезд, идущий до Нагойи, и оттуда вы полетите или на Тайвань, или в Корею.

– Так просто? – Вопрос прозвучал скорее как сомнение.

– В Японии сейчас около двухсот тысяч иностранных бизнесменов. Вы ведь одиннадцать парней, приехавших из Испании, чтобы договориться о поставках вина, помните?

– Было бы неплохо пропустить сейчас стаканчик сангрии.. – Чека с удовлетворением убедился, что этот сотрудник ЦРУ получил должный инструктаж по поводу предстоящей операции. По опыту он знал, что так не всегда получалось. – И что теперь?

– Вы ждёте здесь прибытия остальных участников операции. Если произойдёт что‑то непредвиденное, вы звоните мне, и я отправляю вас обратно. Если по какой‑то причине не можете связаться со мной, проявляете инициативу и уходите сами. У вас должны быть паспорта, одежда, и…

– Да, все это у нас есть.

– Тогда все в порядке. – Номури достал из рюкзака фотоаппарат и принялся фотографировать горные вершины, окутанные облаками.

* * *

– Передачу вела компания Си‑эн‑эн, в прямом эфире из Пирл‑Харбора, – закончил ведущий, и на экране появилась реклама. Аналитик разведывательной службы перемотал плёнку, чтобы просмотреть её ещё раз. Казалось поразительным и в то же время совершенно обычным, что он получает столь важную информацию без всяких усилий. За несколько прошедших лет он узнал, что по сути дела американские средства массовой информации управляют страной. Это является неисчерпаемым. источником разведывательной информации и одновременно приносит, к сожалению, немало вреда. То, как они раздули тот несчастный случай в Теннесси, возбудило гнев всей страны и подтолкнуло народ к необдуманным действиям, затем то же самое случилось и с его страной. Единственное, что радовало, это кадры, которые он только что видел на телевизионном экране: два атомных авианосца по‑прежнему находились в своих сухих доках, ещё два, судя по последним сообщениям из той части мира, – в Индийском океане, а два оставшихся авианосца Тихоокеанского флота стояли в гавани Лонг‑Бич, тоже в сухих доках, далёкие от того, чтобы войти в строй. По сути именно это имело решающее значение в судьбе Марианских островов. Ему придётся составить официальную оценку состояния американского флота, написав несколько страниц сухого текста, но на самом деле все сводилось теперь к одному: Америка по‑прежнему могла причинить ущерб его стране, но её возможность нанести решающий удар вдали от собственных берегов осталась в прошлом. Это означало, что в ближайшее время не следует ожидать серьёзных военных действий.

* * *

Джексон не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, что оказался единственным пассажиром на борту самолёта VC‑20B. К такой роскоши можно и привыкнуть, не говоря уже о том, что – он был вынужден признать – птички ВВС, предназначенные для высокопоставленных пассажиров, были куда удобнее, чем у Военно‑морского флота. К тому же у флота они представляли собой главным образом переоборудованные Р‑3 «орионы», чьи турбовинтовые двигатели позволяли самолётам развивать скорость чуть больше половины скорости двухмоторных реактивных птичек ВВС. Совершив только одну непродолжительную остановку для дозаправки на базе ВВС Тревис, недалеко от Сан‑Франциско, он меньше чем через девять часов оказался на Гавайях. Когда самолёт зашёл на посадку на авиабазу Хикэм, адмирал посмотрел вниз и увидел, что «Энтерпрайз» все ещё находится в сухом доке.