|
Но это за десять минут можно исправить, заменив монтажную плату в системе наведения. Все, что требуется, – спуститься в пусковую шахту и открыть люк в борту ракеты, имея при себе отвёртку и электрический фонарик. Вообще‑то это было столь просто только для советских – нет, теперь русских, – поправился в тысячный раз Райан, – ракет. Перенацеливание оставшихся американских ракет требует более продолжительного времени из‑за крайней сложности системы наведения – такова ирония современной высокой технологии.
Таким образом навсегда исчезнет ракетно‑ядерная опасность, – закончил Райан. – Разве я не принадлежу к числу самых отъявленных ястребов, сэр? Думаю, мы сумеет достаточно убедительно объяснить это на Капитолийском холме. Пять миллиардов – совсем небольшая плата за избавление от такой угрозы. – Как всегда, тебе трудно возразить, – донёсся голос ван Дамма, который пристроился в углу кабинета. – А где взять деньги на покрытие этих дополнительных расходов, Арни? – спросил президент, и при этих словах Райан почувствовал тревогу. – Из расходов на оборону, где же ещё? – Стоило нам проявить излишний энтузиазм, как выясняется, что мы зашли слишком далеко. – Какова будет экономия от уничтожения этих ракет? – спросил ван Дамм. – Экономия появится позже, сначала придётся пойти на затраты, – ответил Райан. – Мы уже платим уйму денег за демонтаж атомных подводных лодок, и защитники окружающий среды… – Столь приятные люди, – вставил Дарлинг. – …но ведь это всего лишь разовые расходы, – закончил Райан. И президент и его советник по национальной безопасности устремили взгляды на руководителя аппарата Белого дома. Они верили ему и знали его отменное чутьё и способность ориентироваться в политической ситуации. Проницательный ум ван Дамма, скрытый бесстрастной маской, взвесил все за и против, и Арни повернулся к Райану. – Стоит попытаться, – произнёс он. – Нам предстоит схватка на Капитолийском холме, босс, но через год вы сможете напомнить американскому народу, что убрали этот… – Дамоклов меч, – подсказал Райан. – Вот что значит обучение в католическом колледже, – усмехнулся Арни. – Убрали дамоклов меч, который висел над Америкой в течение целого поколения. Газетам это понравится, и можно не сомневаться, что Си‑эн‑эн будет взахлёб рассказывать об этом в одном из своих специальных часовых репортажей, с массой фотографий и безграмотными комментариями. – А ты как считаешь, Джек? – с улыбкой спросил Дарлинг. – Господин президент, я ведь не политик, верно? Разве недостаточно того, что мы возьмёмся за демонтаж двухсот последних межконтинентальных баллистических ракет в мире? – Вообще‑то это не совсем так, подумал Райан. Давай‑ка не будем слишком увлекаться, Джек. В мире остаются китайские, английские и французские ракеты. Однако англичане и французы последуют нашему примеру, правда? А китайцев можно убедить отказаться от ракет с помощью торговых переговоров, не говоря о том, что теперь у них не остаётся врагов, как и оснований для беспокойства. – Только если наш народ увидит и поймёт это, Джек. – Дарлинг повернулся к ван Дамму. Оба не обратили внимания на невысказанную озабоченность Райана. – Арни, пусть Отдел по связи со средствами массовой информации займётся этим. Официально объявим об этом в Москве, Джек? – Такова договорённость, сэр, – кивнул Райан. Процесс будет сложным, подумал он. Обе стороны сделают так, что слухи о завершающем этапе стратегического разоружения просочатся в прессу сначала без официального подтверждения. |
