|
Шахта походила на американские пусковые шахты, выводимые из строя под наблюдением русских специалистов, и в то же время отличалась от них. Такая же масса железобетона, уходящего в землю, только эта шахта находилась в лесу, тогда как американские размещались на открытом пространстве, что свидетельствовало о различных представлениях об их безопасности. Да и климат здесь мало отличался от климата в Северной Дакоте, где на открытой равнине обычны сильные ветры. Они усиливают ощущение холода, в то время как здесь, в России, ниже температура. Наконец техник поворотом вентиля запер клапан, шланг подняли наверх, и цистерна отъехала.
– Не возражаете, если я посмотрю? – спросил полковник американских ВВС. – Пожалуйста. – Русский полковник сделал жест в сторону пусковой шахты и даже вручил американцу мощный электрический фонарь. На его лице промелькнула насмешливая улыбка. Сукин ты сын! – захотелось воскликнуть полковнику Эндрю Малколму. На дне шахты виднелась лужа ледяной воды. Разведданные оказались ошибочными уже в который раз. Кто бы мог поверить в это?
* * *
– Обеспечить поддержку? – спросил Динг. – Не исключено, что для вас это окажется всего лишь туристической поездкой, – сказала миссис Фоули, на мгновение поверив в это. – Вы сами проинструктируете нас? – поинтересовался Джон Кларк, переходя к делу. В конце концов, ему остаётся винить только себя, поскольку они с Дингом составляли одну из лучших оперативных групп ЦРУ. Кларк взглянул на Чавеза. Да, парень за последние пять лет продвинулся далеко. Он закончил колледж и готовился к защите диссертации на степень магистра, и не по какой‑нибудь там ерунде, а по международным отношениям. Работа Динга в ЦРУ вызвала бы инфаркт у его профессоров, поскольку их представление о международном праве не включало нарушение суверенитета других государств. Об этом говорил сам Доминго Чавез в пыльной африканской пустыне, читая учебник истории и готовясь к одному из предстоящих семинаров. Впрочем, парень все ещё не научился скрывать эмоции и по‑прежнему временами проявлял вспыльчивость, свойственную его характеру. Правда, Кларк не мог понять, является ли эта вспыльчивость невольной или это намеренно Динг поддерживает репутацию, которую заслужил. В каждой организации – в данном случае на «Ферме» и в коридорах управления – оперативники должны проявлять индивидуальные, только им присущие черты. Репутация самого Джона была общеизвестна. О нём говорили шёпотом, наивно полагая, что он не узнает об этом. Динг тоже стремился иметь своё лицо. Ну что ж, это вполне понятно. – Фотографии? – негромко спросил Чавез и взял снимки, которые протянула ему миссис Фоули. Их было шесть. Динг внимательно смотрел на каждый и передавал один за другим своему старшему напарнику. Голос молодого человека оставался спокойным, хотя на лице отразилось отвращение. – Значит, если Номури сумеет обнаружить знакомое лицо и его местонахождение, как нам поступить? – спросил Динг. – Вы оба вступаете с нею в контакт и спрашиваете, хочет ли она получить бесплатный билет для возвращения домой, – ответила миссис Фоули, промолчав о том, что по прибытии в США девушка будет подвергнута самому пристрастному допросу. ЦРУ ничего не даёт бесплатно. – Какой будет легенда? – поинтересовался Джон. – Пока ещё не решили. Перед отъездом вам придётся как следует поработать над языком. – В Монтерее? – улыбнулся Чавез. Этот город был одним из самых приятных мест в Америке, особенно в такое время года. – Две недели, интенсивное обучение с полным погружением. Вылетаете сегодня вечером. Вашим учителем будет русский по фамилии Лялин, Олег Юрьевич Лялин. |
