Мехта кивнул и молча удалился, подавляя кипящую в нём ярость. Этого следовало ожидать. Он был начальником штаба флота, и в его обязанности входила разработка оперативного плана, направленного на то, чтобы одолеть американцев, если возникнет такая необходимость. Мехта знал, что одержать победу над американцами практически невозможно, однако это не избавляло его от работы над планом, и потому ощущение бессильной ярости было вполне объяснимо. Чандраскатта поставил чашку, наблюдая за тем, как «харриеры» сорвались с изгибающейся вверх, подобно лыжному трамплину, лётной палубы и стремительно набирали высоту.

– Каково состояние лётчиков? – спросил адмирал у своего начальника воздушных операций.

– Они разочарованы, но продолжают действовать великолепно. – В ответе прозвучала заслуженная гордость, чего и следовало ожидать. Лётчики были блестяще подготовлены. Адмирал часто обедал у них за столом, и мужественные молодые лица служили для него источником гордости. Это были отличные молодые парни, ничуть не уступающие лучшим пилотам других стран. Ещё более важно то, что они стремились доказать это.

Однако у всего индийского флота было только сорок три истребителя FRS‑51 «харриер». На авианосцах «Вираат» и «Викрант», входящих в состав эскадры Чандраскатты, находилось тридцать таких истребителей, а это уступало числу самолётов на борту одного американского авианосца. И все потому, что американцы первыми начали гонку вооружений, вырвались вперёд и объявили о её завершении, напомнил себе Чандраскатта, прислушиваясь к разговорам своих лётчиков по открытым каналам радиосвязи. Это весьма несправедливо.

* * *

– Итак, что ты хочешь сказать мне? – спросил Джек.

– Нас провели за нос, – ответил Робби. – Русские ракеты нуждаются в регулярном техническом обслуживании. И знаешь что? Последние пару лет технического обслуживания не производилось. Энди Малколм связался со мной сегодня вечером по сотовой связи. Когда он заглянул внутрь пусковой шахты, на дне её была вода.

– Ну и что?

– Извини, я забыл, что ты не очень в этом разбираешься, – сконфуженно улыбнулся Робби, напомнив Райану волка в овечьей шкуре. – Понимаешь, стоит тебе выкопать в земле яму, как рано или поздно она наполнится водой, верно? Если у тебя в этой яме хранится что‑то ценное, воду приходится постоянно откачивать. Лужа на дне пусковой шахты означает, что русские не занимались этим регулярно, а это влечёт за собой повышенную влажность от испарений. Результатом является коррозия.

Райан наконец понял.

– Ты хочешь сказать, что их ракеты…

– Скорее всего их было бы невозможно запустить, даже если бы русским этого захотелось. Таковы последствия коррозии. Ракеты, наверно, просто стояли в пусковых шахтах вроде театральных декораций, поскольку ремонт их, после того как они вышли из строя, – дело опасное и сомнительное. Короче говоря, – Джексон положил тонкую папку на стол Райана, – таково мнение управления J‑3.

– А каково мнение J‑2? – спросил Джек, имея в виду разведывательное управление Объединённого комитета начальников штабов.

– Они никогда не верили этому, но, думаю, поверят теперь, когда мы откроем достаточное количество русских пусковых шахт и увидим внутри то же самое. Что касается моего мнения, – адмирал Джексон пожал плечами, – если Иван позволил нам увидеть это в шахте номер один, то можно предположить, что то же положение и в других шахтах.