Какое невезение, подумал адмирал, поднося к глазам бинокль и осматривая свой флот – в данный момент другого занятия не было. Если его страна ничего не предпримет, лучшее, на что она может надеяться, – это сохранение существующего положения и дальнейшая стагнация. А вот если она обратит свой взгляд на окружающие регионы, начав активные поиск жизненного пространства… Однако принципы «нового мирового порядка» гласили, что Индия не имеет права предпринимать что‑либо подобное. Ей отказали в стремлении к величию страны, уже достигшие его и потому опасающиеся, что их могут догнать другие.

Доказательства тому находились прямо перед ним. Его военно‑морской флот был одним из самых могучих в мире, созданный и подготовленный на средства, которых страна не могла позволить себе, а потому находилась сейчас в столь тяжёлом экономическом положении. Индийские корабли плавали в одном из семи океанов, единственном, который получил своё название в честь страны, но даже здесь его флот уступал по мощи части американского флота. Это приводило адмирала в ярость. Именно Америка являлась той страной, которая диктовала свои условия, указывала, что может делать Индия, а что – нет, Америка, история которой насчитывала всего‑то чуть больше двухсот лет! Выскочки. Разве американцы воевали с Александром Македонским или грозным ханом? Эпоха «великих открытий» была начата европейскими мореплавателями, которые стремились достичь Индии, а теперь страна, которую открыли по чистой случайности, отказывает в справедливом стремлении древней родины адмирала к величию и могуществу. Адмиралу нелегко было скрыть все эти нахлынувшие чувства за бесстрастной маской профессионала, особенно когда вокруг шныряли офицеры его штаба.

– Радиолокационный контакт, пеленг один‑три‑пять, расстояние двести километров, – послышался голос оператора. – Курс сближения, скорость пятьсот узлов.

Адмирал повернулся к начальнику штаба и кивнул. Капитан первого ранга Мехта поднял телефонную трубку и отдал короткую команду. Индийская эскадра находилась в стороне от судоходных маршрутов, и появление самолётов говорило само за себя. Четыре американских истребителя‑штурмовика F‑18E «хорнет» взлетели с палубы одного из американских авианосцев, плывущих где‑то к северо‑востоку от эскадры адмирала Чандраскатты. Они прилетали ежедневно, утром и вечером, а иногда и ночью, чтобы продемонстрировать, что американцам известно местонахождение его эскадры, и дать ему понять, что он не знает и не может знать, где находятся они сами.

Через мгновение адмирал услышал характерный рёв двух истребителей вертикального взлёта «харриер». Он знал, что эти дорогие и отличные машины всё‑таки не могут составить конкуренцию приближающимся американским «хорнетам». Сегодня адмирал распорядился поднять четыре «харриера» – два с «Вираата» и два с «Викранта», – чтобы перехватить четырех – похоже, четырех – американцев. Пилоты увидят друг друга и помашут руками, демонстрируя дружеское расположение и зная, что это обоюдная ложь.

– Мы можем осветить их радиолокаторами систем ПВО, показать, что нам надоели эти игры, – негромко предложил капитан Мехта.

Адмирал покачал головой.

– Нет. Они почти ничего не знают о наших ракетных системах «корабль‑воздух», и мы не будем добровольно давать им эту информацию. – Частоты, диапазон и скорость повторения радиолокационных импульсов на индийских кораблях оставались секретными, и американская разведка, по‑видимому, так и не удосужилась заняться ими. Это означало, что американцы, возможно, не смогут заглушить или поставить электронные помехи для его систем – впрочем, может быть, и смогут, но не будут в этом уверены, и это обстоятельство превратится для них в источник беспокойства. Такой козырь не был особенно выигрышным, однако другого у адмирала не было.