Почти все, что я хотел бы знать о Ленни Серво, было написано у него на лице. Остальное проявлялось в том, как он держал карты, слушал, говорил. Передо мной сидел ублюдок, возомнивший себя Наполеоном, хитрый и беспощадный сукин сын, которого мне захотелось размазать по стене прямо сейчас.

Надеюсь, вы получили представление, что это был за человек. Рыло. Рыло на заднице, которое торчало из кучи денег. На эти деньги он мог купить все, чего ему недоставало, даже если это была чья-то жизнь.

Когда он опять посмотрел в карты, я притянул Венеру к себе:

— А где Пэкмен?

— Я пока не вижу его.

— Может, нам стоит походить по залу?

Я протиснулся между чьими-то боками и фишкой закрыл номер на столе. Колесо закрутилось, уныло пропел голос, объявляя победившее число. Я проиграл. Затем снова поставил и снова проиграл.

Я сменил систему, и дело пошло на лад. По крайней мере, я отыгрался. Мы переходили от стола к столу, как и многие другие ловцы удачи, но наши поиски оказались безрезультатными. Венера так и не увидела Пэкмена, а я ни одной стропильной дамочки в его вкусе. Когда мы сделали полный круг, я уже недосчитывался двух сотен и устал от игры в прятки с Ленни. Время от времени Венера показывала мне на того или иного подлеца и давала им краткие, но убийственные характеристики. Мэра я узнал. Он явно был без жены. Два члена городского совета у бара разговаривали о политике с двумя джентльменами, похожими на бизнесменов. В каждом углу торчали гориллы в смокингах, которые им явно не шли. Впрочем, такие статуи можно увидеть в любом заведении подобного рода, может быть, с той лишь разницей, что двое из охранников служили в полиции, а в свободное время подрабатывали в игорном притоне.

Мне захотелось сблевать от всего этого скотства. Я сгреб Венеру и сказал:

— Давай уйдем отсюда.

Она швырнула на стол пару фишек.

— Еще разок крутанем.

Я подождал, посмотрел, как шарик мчится по кругу, послушал, как крупье объявил выигравшие номера. Венера повернулась ко мне и улыбнулась.

— Вот видишь, в последний раз всегда везет. Дай мне проиграть, и пойдем.

— Ладно, валяй.

Черт возьми, это были не мои деньги.

Она не проиграла. Через десять минут она сгребала деньги как сухие листья, и половина зала пришла посмотреть, как она делает это. Ее выигрыш перевалил за двенадцать тысяч. Меня самого увлекло это фантастическое везение, и если бы я не таращился куда не следовало, я бы вовремя заметил их.

Это был здоровенный бугай, и он явно не шутил, когда хлопнул меня по плечу и сказал:

— Босс хочет видеть тебя.

Рядом с ним стоял такой же «малыш», поэтому я прикинулся деревенщиной и потопал между ними к их хозяину. Один раз я притормозил, чтобы пропустить даму, и то, что уперлось мне в спину, было отнюдь не кончиком пальца.

Мы миновали вращающиеся двери и по коридору попали в небольшую комнату, обшитую панелями из орехового дерева. Но, прежде чем войти в нее, тот, кто шел впереди, коротко стукнул два раза. Нам пришлось подождать, потом кто-то крикнул, что можно входить, и он скомандовал:

— Ты первый.

Я вошел.

Ленни Серво сидел так же, как он сидел в своем офисе, облокотившись на краешек стола. Человек во вращающемся кресле рядом с ним, сальный, маленький, лысый, смотрел на меня гаденькими свиными глазками так, словно все в мире, и я в том числе, создано исключительно для его собственного наслаждения. Другой, прыщавый молокосос, которому едва ли стукнуло двадцать и которому доставляло огромное удовольствие баловаться огромным автоматическим пистолетом, похоже, представлял себя крутым парнем.

Движением, отработанным, наверное, перед зеркалом, Ленни взял сигарету из золотого портсигара, сунул ее в рот и прикурил, не сводя с меня глаз.