– Обещание есть обещание, – сказал Дэвид твердо. – Все хорошо, мы будем рядом с тобой.

Бен посмотрел Фрэнку в глаза.

– Все время, приятель, – проговорил он. – Понял? Все время.

Глава 50

Двое солдат с винтовками проводили их вниз по лестнице и далее по длинному коридору. Он заканчивался дверью, из-за которой доносились голоса. Их ввели в соседнюю комнату, с большим окном, откуда открывался вид на парк. Это было что-то вроде кабинета со множеством картин; главное место в помещении занимал широкий стол, возле которого стояло удобное кресло за ним. Высокий сводчатый потолок с дубовыми балками – средневековый или тюдоровский. Вероятно, это была старейшая часть дома. На столе стояли два бюста, Наполеона и Нельсона. У одной из стен выстроились в ряд твердые стулья. Им велели сесть на них и ждать.

– Я ничего им не скажу, – произнес Фрэнк тихим, но таким злобным голосом, какого Дэвид от него никогда не слышал, почти переходившим в шипение. – Я не хочу.

– Может, они и не станут спрашивать.

– Дайте мне одну из своих капсул. Быстрее, прошу.

Бен и Дэвид переглянулись. Если дать ему капсулу, он может принять ее прямо сейчас.

– Нет, – сказал Бен.

Фрэнк подался вперед и стиснул руки:

– Я не хочу. Что бы они там ни…

– Мы позаботимся о тебе, – заверил Бен.

Снаружи послышались звуки – приглушенный гул голосов: дверь в конце коридора открылась. Несколько человек приближались к их комнате. Дверь распахнулась, и порог переступил высокий, суровый мужчина, с виду лет сорока с небольшим. Он был в безупречном черном костюме, из нагрудного кармана выглядывал уголок белоснежного носового платка.

– Прошу встать, джентльмены, – произнес он.

Они встали. Вошли двое солдат с оружием и заняли места по обе стороны от двери. За ними, опираясь на трость, шествовал очень пожилой человек, полный и сутулый; большая круглая голова с поредевшими седыми волосами была наклонена вперед. Одежда его была необычной: синий комбинезон с открытым воротом, рубашка и галстук в горошек. Дэвид поразился, как постарел Уинстон Черчилль, – его портреты с надписью «Разыскивается» появились много лет назад. Глава Британского Сопротивления медленно обогнул стол и тяжело опустился в кресло. Он выглядел бледным и измученным. Лишь теперь Черчилль повернулся и устремил взгляд на троих людей, стоявших рядом со стульями. Колючий, вызывающий взгляд голубых глаз не утратил своей остроты; массивный квадратный подбородок и нижняя губа воинственно выпирали, как прежде, хотя шея под ними стала дряблой и морщинистой. Фрэнк наклонился вперед, тоже по-своему ссутулившись, и воззрился на Черчилля с удивлением и ужасом. Высокий мужчина в костюме подошел и встал рядом со столом Черчилля.

– Итак, вы здесь, – пророкотал Черчилль глубоким голосом с пришепетыванием, памятным Дэвиду по новостным выпускам тридцатых годов.

– Да, сэр, – ответил он.

– Ценой больших потерь и проблем, как говорит мистер Колвилл.

Он кивнул в сторону человека в костюме, бесстрастно смотревшего на гостей.

– Боюсь, что так, сэр, – сказал Дэвид.

– Гитлер мертв, – проронил Черчилль глухо. – Вы слышали?

– Да, сэр.

– Дьявольское отродье. – В голосе Черчилля слышалась усталость. – Кто знает, что сейчас происходит в Германии? Возможно, немцы заключают мир с тем, что осталось от России? – Глаза его блеснули. – Но Германия остается опасным врагом. – Он посмотрел на Колвилла. – Немцы все еще здесь, на острове Уайт, в Сенат-хаусе, и наверняка имеют своих людей в проклятых лагерях, куда согнали евреев.