Парни, обступив ее, восхищенно гудели. Лесли и сама увлеклась этим «показом» – настолько, что даже не заметила, когда на площадке появился Лео. Обернулась, лишь когда он сказал почти над ухом:

– А говорила, с левой руки хуже кидаешь!

Сердце пробило нехорошим холодком, но ответила она весело:

– Так двумя руками одновременно что стрелять, что ножи метать легче, чем одной левой. Хочешь, попробуй?! – протянула ему прихваченные из лазарета ножи скальпели.

– Сейчас некогда. Хефе зовет, пойдем!

Обычно, когда ей грозила какая то опасность, Лесли почти не боялась. Отбиться, уцелеть; ударить и увернуться от удара – на другие мысли и эмоции не оставалось ни времени, ни сил. Потом – да, порой даже плакать случалось, но в момент опасности становилось просто не до того.

А сейчас ей было страшно – по настоящему страшно, потому что непонятно, что происходит и что делать – и она изо всех сил старалась не стискивать зубы и сохранять на лице спокойное выражение. Что Джерико от нее надо – настолько, что он срывает ее с занятия? Неужели он каким то образом узнал, что она собирается бежать? Но как?! И что теперь делать?!

Дойдя до площади, Лесли повернула к штабу, но Лео кивнул дальше, в сторону гаражей:

– Нам туда!

Джедай? Нет, нет, нет – только не он! Пожалуйста, пусть они ему ничего не сделали – пожалуйста!

Когда, свернув за гараж, она увидела неподвижно стоявший грузовик фургон, а рядом Джерико с Питом, ей показалось, что у нее подкашиваются ноги.

– Эй, Лесли! – издали махнул Джерико рукой. Он улыбался – широко и весело.

Теперь уже можно было, не навлекая на себя подозрений, броситься вперед – что Лесли и сделала.

Подлетела к грузовику:

– Что случилось? Кто нибудь ранен?

Быстро заглянула под колеса – там никого не было.

– Да не пугайся ты! – сказал Джерико. – Все целы, все живы! – махнул Питу: – Открывай!

Пит распахнул двери фургона – внутри обрисовались какие то темные силуэты.

– Вот… лошадки! – объяснил он.

– Правда, красавцы? – просиял Джерико.

Лесли одним прыжком взлетела в фургон. Лошадей было две – и действительно красавцы: стройные и тонконогие; обе гнедые, у одной на лбу белое пятнышко. Лесли осторожно коснулась гладкой шеи – лошадь не шарахнулась, а повернула к ней морду, позволив погладить себя по бархатному носу.

– Ну что, нравятся? – спросил снаружи Джерико.

– Да… да, – она обняла лошадку с белой звездочкой за шею, похлопала ласково по спине – это был отличный повод спрятать от всех выступившие на глазах слезы облегчения. Ее еще слегка трясло, но постепенно отпускало.

Что она только не передумала, пока шла сюда! А это всего лишь лошади…

Наконец, погладив и вторую лошадь, Лесли подошла к краю фургона, весело попеняла Лео:

– Что же ты не предупредил, я бы хоть кусочек хлеба взяла угостить их!

– Я тебе сюрприз хотел сделать! – ответил за него Джерико. Подошел, протянул руки: – Прыгай!

Она спрыгнула в его объятия – Джерико пошатнулся, но устоял, прижал ее к фургону; в ярких голубых глазах искрился смех.

– Ну что – мир?

– Мир! – кивнула Лесли; когда он поцеловал ее, сумела кое как ответить.