– Твою ма ать!.. – протянул сержант. Взглянул на Джедая, потом снова на нее: – Что я могу для вас сделать?

– Нам нужен мотоцикл. Джед до сих пор хромает – у него нога стерта, поэтому я хочу добраться до леса на мотоцикле, а там его бросить и дальше идти пешком.

Сержант покачал головой:

– Мотоцикл то не проблема, но вам на нем уйти не удастся – шум мотора ночью за мили слышен, вас догонят еще до леса. Тем более здесь хорошие гонщики есть, тот же Лео – его черный байк лучший в Логове. Не ет, на мотоцикле вам не уйти… – повторил он медленно и задумчиво, глядя куда то в пол; на губах появилась странная невеселая улыбка. – Но я вам помогу! – вдруг словно спохватился, поднял на Лесли глаза. Лицо его отвердело, сквозь маску седого неряшливого старика как никогда четко проступили черты прежнего, жесткого и решительного сержанта Калвера. – Ладно, ступай – у тебя своих дел хватает. И приходи после занятий, – кивнул Джедаю: – А ты оставайся, поможешь!

Вести себя как обычно!

Один день – всего один день осталось продержаться!

Лесли повторяла себе это снова и снова, а день все тянулся и тянулся. У стоявшего на столе в аптеке будильника стрелки еле двигались, каждый раз, собираясь взглянуть на него, она думала: «Ну, теперь то уж много времени прошло!» – и каждый раз выяснялось, что прошло всего несколько минут.

На прием в лазарет пришел лишь один паренек, да и тот с несерьезным ушибом руки. Одного из лечившихся в палате бойцов Лесли «выписала» обратно в казарму, двум оставшимся сказала, что надо полежать еще несколько дней.

– Но как же! – воскликнул парнишка с шиной на вывихнутой ноге. – Сегодня же суббота! Хефе будет говорить!

Ах да, конечно, субботняя речь Джерико – это святое!

– Попроси кого нибудь из приятелей, чтобы помог тебе вечером добраться до площади, – разрешила Лесли. – Но потом – обратно в палату, и больше из нее ни ногой! Завтра я проверю!

Про себя усмехнулась: завтра ее уже здесь не будет!

Старуха заявилась, когда Лесли расхаживала по аптеке и прикидывала, что самое необходимое, при этом легкое и необъемное, нужно взять с собой: ножницы, флягу с самогоном, маленький котелок, сушеную ромашку… и еще обязательно ножи скальпели и бинты.

Когда в дверь постучали, она подумала, что это Эми; девчонка смылась почти сразу после ее прихода, куда – не сказала, и, как выяснилось, опять не принесла больным кофе. Удивилась только, с чего это Эми вздумалось стучать – обычно она себя этим не утруждала – но, открыв, увидела миссис Таубман.

Чуть ли не половину старухиной щеки заливал синяк – рука у Джерико была тяжелая. Ни малейшего сочувствия у Лесли это не вызвало: будет знать, как под окнами подслушивать!

– Здравствуйте, миссис Лесли, – елейным тоном начала старуха, зыркая во все стороны глазами и явно пытаясь что нибудь разглядеть за ее спиной. – Эми моя не у вас, случайно?

– Нет, не у меня, – покачала головой Лесли, стараясь не показать, что у нее внутри все кипит от злости. – Думаю, опять пошла к прачкам. Мне это уже надоело – завтра же я поговорю с Питом, попрошу другую санитарку!

Лицо старухи вытянулось.

– Но… – растерянно промямлила она.

– Извините, мне сейчас некогда с вами разговаривать, – с этими словами Лесли закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сквозь тонкую деревянную филенку было слышно, как миссис Таубман, тяжело вздохнув, побрела прочь.

Лесли подавила в себе угрызения совести: конечно, ни с каким Питом она говорить завтра не будет, но пусть старуха немного попереживает – поделом ей, уж очень достала!

На занятиях бойцы опять кидали ножи в злосчастную деревяшку.