– Вот, отдыхай, – сказал Пит.

– А… – спросила Лесли чуть ли не с суеверным ужасом и сглотнула, – а телевизор тоже работает?

– Ну, ты слишком многого хочешь, – ухмыльнулся Пит. – Но вода в ванной есть, и даже теплая. Отдыхай, сейчас я принесу тебе постель и что нибудь поесть, – и вышел.

Первое, что Лесли сделала, едва закрылась дверь, это кинулась в ванную, повернула ручку крана влево, вправо – ничего, дернула вверх – и из крана в раковину потекла вода. Осторожно попробовала – вода чуть припахивала металлом, но была чистой и свежей.

Она пила ее и пила, вымыла мокрыми ладонями лицо – и снова стала пить, нагнувшись и вывернув голову, прямо из под крана, пока не почувствовала, что больше не может сделать ни глотка. Лишь тогда она наконец опомнилась и огляделась, нашла на стене выключатель – и в ванной тоже загорелся свет.

Вокруг было довольно пыльно, кое где плитка на стенах потрескалась, а белая фаянсовая ванна была испятнана ржавчиной. И все же такой роскошной, будто из прежней жизни, ванной Лесли не видела очень давно – с самого Форт Бенсона. А Пит сказал, что здесь еще и теплая вода есть!

Она поэкспериментировала с краном – выяснилось, что, чтобы вода сделалась теплой, нужно отвести ручку наверх и вправо.

Сам Пит не заставил себя долго ждать: в коридоре послышались шаги, и через секунду он без стука вошел в комнату с тарелкой в руках, за ним следовал один из охранников с большим тюком.

– Положи, – сказал ему Пит, – и подожди за дверью.

Парень кинул тюк на кровать и вышел, украдкой окинув Лесли любопытным взглядом.

– Вот, что нашел, – Пит поставил тарелку на стол. То, что в ней было – политая мясным жиром кукурузная каша, несколько небольших кусочков жареного мяса и горбушка хлеба – после двухдневной голодовки показалось Лесли пиршеством богов.

Сам он присел на кровать.

– Где же ты была все эти годы?

Она покрутила рукой, жестом показывая «и тут и там», прожевав, добавила:

– Маркетирствовала.

– И удачно?

Лесли покивала – отвечать с набитым ртом не хотелось.

– Завтра мы тебе из одежды что нибудь получше выберем, а пока… ты же помнишь, у нас с тобой один размер был, – с извиняющейся улыбкой продолжал Пит.

Лесли снова кивнула – она помнила, как он десять лет назад переживал из за своего небольшого роста и все надеялся, что еще вырастет. Но если он за это время и подрос, то не больше, чем на дюйм, их глаза по прежнему оставались на одном уровне.

– Фу ух! – она отодвинула от себя пустую тарелку.

– Ладно, все, – заторопился Пит, вскакивая. – Ты, наверное, устала с дороги. Завтра поговорим.

Она проглотила замечание, что когда тебя двое суток везут в кузове связанную, без еды и воды, то устать немудрено.

После того, как Пит вышел, Лесли несколько минут просидела, опустив голову и закрыв глаза. Нет, это не сон… как бы ни казалось все вокруг нереальным.

Электрический свет, и вода в кране даже теплая! И Джерико жив… он почти не изменился.

Что будет, когда он узнает, что она убила в Оклахоме его людей? Но в самом деле, кто же мог знать, что это его люди!

Лесли встала и подошла к окну, вместо стекла в раму был вставлен кусок красного пластика. Распахнула окно и увидела железные прутья решетки. За ними виднелась залитая серебристым светом улица и напротив – еще одно длинное здание.

Дверь тоже оказалась заперта.

Что ж – этого следовало ожидать, Джерико всегда был осторожен.