Лесли кивнула, отпила сидра и, по его примеру, принялась за рыбу; дело это – с учетом мелких костей, требовало сосредоточенности.

Долго молчать Джерико не мог – уже через минуту спросил:

– А знаешь, чего я вообще пришел?

Она мотнула головой.

– Насчет собак твоих… – он сделал паузу.

Лесли вскинулась и подалась вперед, лицом и глазами – всем, чем могла – выражая жгучий интерес. Подумала: «Разумеется, он сейчас откажет. Придется поныть и поумолять: сразу смириться с отказом нельзя – это будет выглядеть подозрительно. Главное, не переборщить с настырностью, чтобы он снова не разозлился…»

– Так вот, сама понимаешь, я не могу отпустить тебя одну их искать…

Ха ха – кто бы сомневался!

– Но, Джери! – жалобно вякнула она.

– Подожди, не перебивай! Послезавтра, в субботу, Пит с ребятами едет в поселок за данью. Я скажу, чтобы он привез оттуда двух лошадей, и в воскресенье мы с тобой вместе поездим по округе. У тебя ведь в воскресенье занятий нет?

Опешив от неожиданности, она молча покачала головой.

– Лошадей, по идее, собаки не испугаются – это не мотоциклы, – добавил он. – Ну, что скажешь?

Лесли – больше ничего делать не оставалось – расплылась в неуверенной счастливой улыбке:

– Спасибо, Джери! Спасибо, ты… ты не пожалеешь, честное слово! – порывисто схватила его за руку.

– Ну что, довольна?

– Да, конечно!

«Будем надеяться, что собаки самовольно из леса не выйдут и в том месте, где поймали Джедая, не появятся… На всякий случай придется то и дело коротко отрывисто свистеть на два тона, якобы подзывая их – никто же не знает, что на самом деле этот свист означает „Прячьтесь! Враги!“»

Ушел Джерико довольно скоро, на прощание привычно проверив, висит ли на шее у Лесли бриллиантовая звезда. Закрыв за ним дверь, она еще прислушивалась к шагам в коридоре, когда услышала сзади:

– Кто этот псих?

Обернулась – Джедай, замотанный в одеяло, вылез из ванной, вид у него был крайне недовольный.

– Говори тише! – прежде всего цыкнула она на него. – А Джери… он здесь самый главный. Лидер, главарь – не знаю, как точнее сказать… Здесь его все зовут Хефе, это по испански «вождь», Джерико он только для самых приближенных.

– «Самых приближенных»? Выходит, ты тоже в их число входишь?

– Да, – коротко ответила Лесли – язвительный тон, которым был задан вопрос, ей не понравился.

Внезапно лицо Джедая застыло, глаза широко раскрылись:

– «Марта, дочь Лесли и Джерико»… – сдвинув брови, почти шепотом сказал он. – Этого Джерико?!

– Да, – со вздохом кивнула она.

– Но он же умер!

– Я тоже так думала.

– И вы с ним, – он сглотнул, – снова вместе, да?

– Нет, – Лесли не выдержала его потрясенного вида – подошла и прижалась виском к его плечу, повторила: – Нет, мы не вместе.

– Правда? – Джедай приподнял ее голову, заглядывая в лицо.

– Правда, – она слабо улыбнулась: ох уж эти мужчины! Хоть мир перевернись, а ему лишь одно важно – спала ли она с Джерико! – Но если он узнает… или просто догадается о наших с тобой отношениях, то хорошего будет мало.

– Ты все время это повторяешь… ты что, так его боишься?

Лесли отстранилась, отошла и села на кровать; взглянула на окно и опустила голову – красный пластик показался ей вдруг настолько похожим на лужу крови, что по спине пробежали холодные мурашки.