График оказался настолько плотным, что Джек невольно сравнивал его с режимом в исправительном заведении начальника Монтегю. С той лишь разницей, что там ему не приходилось выбирать – делал, что приказывали, а здесь он мог дать себе отдохнуть и в крайнем случае попросить пощады у инструктора. Но Джек не делал ни того, ни другого, потому что пока справлялся. К тому же в учебном центре он оказался одним из самых молодых курсантов – остальные были старше на пять, а то и десять лет.

Стыдно лениться, когда «старички» работали.

Это были люди, который попав в трудную ситуацию принимали предложение Космического Агентства. У многих за спиной остались и разрушенный брак, и потерянная карьера, и проблемы с алкоголем. Да и много еще чего, но здесь, в редкие минуты отдыха и в коротких разговорах, никто о себе подробностей не выкладывал.

Все знало только Агентство.

Утром Джек вскакивал по звуковому сигналу, который срабатывал ровно в семь из системы оповещения. Вставал под ледяной душ, потом растирался докрасна жестким полотенцем и уже окончательно проснувшимся – чистил зубы, доделывал остальной утренний туалет и совсем бодрый торопился на завтрак в столовую, не забывая бросить в специальный контейнер в вестибюле старую смену белья.

С утра ему приходилось надевать новую, поскольку за учебную смену с него сходило семь потов.

Если требовалось, можно было сменить даже наружную робу и на этот случай у него в шкафу висел дополнительный комплект.

В столовую через площадь Джек добирался уже почти бегом, заранее прокручивая в голове усвоенный накануне теоретический материал, который до одиннадцати вечера черпал с терминального экрана.

В двадцать три – ноль-ноль, все ученические терминалы отключались централизованно, чтобы курсанты ложились спать, иначе никакая учеба на пользу уже не шла.

Окончательно Джека приводил в чувство запах еды в столовой и он начинал посматривать по сторонам, на разбегавшихся с подносами курсантов и служащих Центра.

Последние отличались не только более темным тоном формы, но и своим поведением.

Служащие сбивались в кучки, чтобы перекинуться новостями перед рабочим днем, а курсанты – напротив, садились по одному и поедая свой завтрак, смотрели перед собой, прокручивая вечерний урок.

Так делал и Джек, и пока прожевывал кашу или салат, вспоминал «схему углов атаки» или «предельные нагрузки срыва захвата манипуляторов первой и второй очереди».

На самом деле – ничего особенно сложного, в чем бы он не мог разобраться.

Вот тригонометрия – да, она плохо давалась ему еще в колледже и с ней Джек боялся встретиться и тут, но обошлось, науками здесь не пичкали, только самое необходимое, а в остальном – навыки, реакции, протоколы исполнения.

После завтрака Джек спешил в учебный комплекс, где его уже ждал инструктор Торенсен.

Обычно он интересовался, как Джек спал и даже тем, что было на завтрак. И все это Джека поначалу удивляло, пока он не поинтересовался, почему инструктор задавал такие странные, казалось бы, вопросы? Неужели так заботился о здоровье курсантов?

– Дело в том, что ты прибегаешь сюда очень напряженным и излишне сосредоточенным. Из-за этого при столкновении с учебной задачей ты можешь превысить допустимый уровень стресса. Поэтому я тебя отвлекаю, сбиваю с этой сверхконцентрации.

– А смысл?

– Смысл в том, что в спокойном состоянии человек лучше воспринимает новую информацию и закрепляет полученные навыки.

– А я-то подумал вы о курсантов так печетесь, – поддел инструктора Джек.

– Ну, и это конечно, тоже. Зачем нам на орбите доходяги дерганные? На орбите нам нужны крепкие ребята. Как и повсюду.

27

Уже с третьего дня обучения началось ознакомление со всем арсеналом средств «мусорщика».