В ушах послышался садистский хохот Чистого.

— Не любишь быть в замазке, мусорило.

— Не люблю, — внезапно для себя ответил Климов. — Ненавижу.

— Вот и чудненько. Заговорил. Уважил дядю.

Рука у Чистого была на перевязи. Одет он был во все цивильное, изъятое из гардероба какого-то местного босса. А в глазах — лютая ненависть. Желание разорвать на кусочки.

Словно подтверждая ощущение Климова, он повернулся к Медику и с нарочитой вежливостью попросил:

— Отдай ты его мне, а сам возьми девчонку. Вставишь клизму.

Бивший Климова озноб уже прошел, тошнота отпустила, но теперь в ушах стоял смех озлобленного Чистого.

— О'кей?

Медик подумал, посмотрел на замершую в страхе Юлю, перевел глаза на Климова, оценивающе прищурил взгляд, полез за сигаретой.

— Не спеши.

Чистый взревел:

— Да я его, ментяру, на куски… очко распорю!

— Не базлань, — спокойно чиркнув спичкой, сказал Медик. — Он мне нужен.

Чистый врезал Климову ногой по колену, ухмыльнулся. Посмотрел на Юлю, плюнул Климову в лицо, захохотал:

— Ну, я сейчас шахту ей раскурочу… Дойки оборву и жрать заставлю.

Такого бешенства в глазах Климов не видел. Дернулся и получил по скуле.

— Не взыщи.

Не глядя на Медика, Чистый сгреб Юлю за шиворот и выпихнул из кабинета.

— Пошла, курва!

«Медик обменял меня на Юлю. Почему? Что ему надо? Что задумал?» — Климов прикрыл веки.

Жуткий женский крик прервал его мысли. Климов посмотрел на Медика. Тот — на него.

— Все ясно?

В голосе слышалась уверенность в себе и в своих действиях. Медик разогнал рукой слоистый дым и сел напротив Климова. Говорил он сейчас больше для себя, чем для него:

— Теперь ты мой. Не говорю, что наш. Спешить не буду. Но своей жизнью ты обязан мне. Уже в психушке я тебя лелеял. Учил разуму. Оберегал от Шевкопляс. Иначе она, ведьма, выцедила бы всю твою кровь… по капле…

Климов понимающе кивнул:

— Редкая стерва.

— Исключительная, — согласился Медик. — Серости нам не нужны, сам понимаешь. — Он затянулся сигаретой, помял мочку уха пальцем, выдохнул вверх табачный дым. Показывал, что настроение у него отличное. Все движется по плану, приближается к цели.

— Мы с тобой одни, — сказал он дружелюбно Климову, — поэтому я откровенен.

— В чем?

Климов язвительно скривился, склонил голову.

— Во всем, — ответил Медик. — Я тебя давно и хорошо знаю. Научился понимать тебя, и ты мне нравишься. Как личность редкая, неординарная. Беда твоя в том, что ты умный. А умные других считают дураками. Поэтому не я в твоих руках, а ты в моих. И так будет всегда.

— Посмотрим, — сказал Климов.

— Разумеется, — не стал с ним спорить Медик. — Поживем — увидим. По крайней мере, у своих, — он ткнул пальцем наверх, — ты числишься как наш. Я тебя сдал. Спалил. Называй, как хочешь. В общем, действуешь ты согласно нашим планам. — Он впервые улыбнулся. — Заминировал въезд в город, взорвал скалы, начисто отрезал городок от мира. В лоб теперь нас не возьмешь. Мы в кольце гор. А сбрасывать на нас десант — пустое дело.

— Почему? — обескураженно пожал плечами Климов.