Изменить размер шрифта - +

В ушах действительно звенело — но не от милорда. От другого…

Вода ближе к нам вспучилась горбом, набухла здоровым пузырем, будто какой-то умник решил вскипятить весь этот невиданный водоем сверху донизу. Да только было по-прежнему холодно.

Верхушка пузыря разорвалась с громким плеском, и чудовищная пасть рванулась оттуда, кинулась на нас, собираясь схрумкать вместе с верхушкой дерева за здорово живешь… не на того напали! Я, Стар Звездочет…

Короче говоря, зверюгу я перерубил пополам. Водяная — она водяная и есть. Нас водой, холодной, но совершенно обыденной, и я едва удержался, чтобы не рассмеяться от облегчения: морок, не морок, а вот как я тебя! Просто, правда?…

Тут коротко охнула Вия, и мне немедленно пришлось уворачиваться от второй такой же пасти, наскочившей сзади. Эту гадину мне даже рубить не пришлось — просто приложил плашмя мечом по затылку, и она сама обрушилась в воду.

— Что за ересь?! — охнул я.

Тут же с обеих сторон на меня и на Вию ринулись выросшие из воды водяные жгуты. Те, что пришлись на мою долю, я живо обрубил Косой — было бы из-за чего волноваться. Вия тоже пока справлялась с помощью ножей, извлеченных из широких рукавов. Однако тут же я услышал бульканье еще одного пузыря — где-то сбоку. Обернулся как раз вовремя, чтобы принять гадину на меч. И…

И огромная, размером с крупную собаку, светящаяся лунным светом птица спикировала на нас с неба!

Честно говоря, я даже испугаться не успел, ибо птица летела совершенно бесшумно — ни тебе клекота, ни шелеста крыльев. Я просто полоснул по ней Косой, и с удовлетворением отметил, как птица, сброшенная моим мечом, упала в воду и утонула. В стылом озере от нее расплывались два пятна: кровавое и золотое.

— Стар! — я обернулся, чтобы увидеть, как Вия с двух рук одновременно метнула два ножа в приближающихся с ее стороны птиц. Одной, кажется, подбила крыло, но птица — удивительно — не обратила на это особого внимания. Другой попала в шею, и эта немедленно затонула. Та же, вторая, подбитая, принялась крутиться вокруг нас, к ней присоединилось еще несколько ее товарок.

— Ну все, я теперь без оружия… — усмехнулась шаманка.

И тотчас одна из птиц-призраков, как будто услышав, налетела на нее. Я успел развернуться и достать птицу кончиком Косы.

— Прорвемся! — прорычал я.

Шаманка только тихо застонала сквозь сцепленные зубы и съежилась на ветке. Я понял, что последняя птица ранила ее, Ариман знает, насколько серьезно, но поделать все равно ничего не мог. Мы зажаты на дереве, в воду не спрыгнуть…

Ормузд вас всех! Отбрасывая мечом еще одну птицу, я понял, что она каким-то образом умудрилась зацепить меня клювом по руке. Клювы этих призраков почему-то оставляли вполне реальные и очень болезненные раны. Рука теперь отзывалась болью при каждом движении… хорошо хоть левая, не правая.

«Как я ни хорохорься, — подумал я, отбиваясь от сумасшедшего летучего хоровода, — как я ни напрягайся, а мы все равно тут погибнем. Я стану вот таким же упрямым деревом, а Вия… Вия водой, наверное. И снова будет эта холодная равнина под луной, от праздника к празднику… Тьфу ты! Если у тебя хватает времени такие мысли раздумывать, значит, тебя еще не напрягли как следует! А ну-ка дерись!»

На самом деле, я был несправедлив к себе. Обычно во время хорошей драки действительно не остается никаких посторонних мыслей, но в этот раз все почему-то было совершенно по-другому. Сознание мое как будто раздвоилось, и одно как обычно звенело ощущением битвы, зато другое…

«Боже настоящий, за что?!» — подумал я, когда заметил, что лунный свет усилился. И еще я увидел — точнее, эта вторая, отвлеченно-спокойная и даже меланхоличная половинка меня увидела, что лунный лик в небе начинает разрастаться.

Быстрый переход