— С ума сошел, — прошипел я в полголоса, свесившись с лошади (Райн все так же шел пешком, ведя под уздцы Вииного Гая). — Автора, небось, казнили давно, ты тоже, гляди, грома с ясного неба дождешься!

— Казнили, — усмехнулся Райн. — Люди казнили, а не боги. Не думаю, что боги понимают иронию. Разве что некоторые из них… и то, нет, сомневаюсь. В нашем пантеоне таких нет.

Вия искоса взглянула на нас.

Тут уж изумленно замерли мы оба.

— Поразительно! — воскликнул Райн. — А этого я не читал! Что-нибудь еще знаешь?!

Вия чуть улыбнулась.

— Боюсь, та память хранит немного… странный набор. Как насчет этого?

— Это я знаю, — улыбнулся Райн. — Но оно мне не особенно нравится.

— Эй, а это полезно! — я, напротив, оживился. — Вия, милая, и много еще стихов про любовь ты помнишь?… Вот это запомнить было бы не лишним!

— Что, не хватает собственных стихов, чтобы охмурять женщин? — поинтересовался Райн.

— Настоящий мужчина никогда не упускает возможности самосовершенствоваться!

Так мы ехали и дальше. Вия, действительно, читала стихи — много стихов, и Райн даже что-то себе записал. Я ничего не записывал, но запомнил парочку поинтереснее — а вдруг и впрямь пригодится?… Или на музыку положить, например…

Наши с Гаевым разговоры чем дальше, тем больше приобретали характер дружеской беседы. То, что кто-то там может кого-то там убить, оказалось забыто почти сразу и прочно. К нашим нечеловеческим сущностям мы тоже не возвращались. Иногда мы поднимали серьезные темы, иногда — довольно часто — просто болтали. Райн, например, оказался кладезем смешных историй про жрецов. И откуда только выкопал?… «Едет жрец Зевса по лесу темной ночью, вдруг глядь, прямо перед ним — изба о семи углах и семи дверях…» «Что такое изба?» «А, изба… ну, так у нас на севере и северо-востоке называют дом из бревен, а не из досок…»

Дорога тянулась мимо деревень, храмов, небольших городков, под высоким, прокаленным солнцем бледным небом. Погода стояла сухая и жаркая, трава уныло желтела по обочинам, вожделея осенних дождей. Я подумал еще: окажись здесь саламандры, пожара не миновать. Однако саламандр не было.

Медина-дель-Соль предстал нашим глазам на пятый день пути.

Это был очень, очень большой город — я мог это оценить по тому, как плавно закруглялась городская стена. Рва вокруг города не было, и к стенам доверчиво лепились домишки предместий.

— Слишком велика окружность, много бы пришлось копать, — пояснил Райн. — В городе еще есть старые укрепления — три кольца стен. Это — четвертая. Так вот, вокруг первой и второй стен были рвы. Мне рассказывали, их даже сперва засыпать не хотели… потом засыпали, конечно. Мусор скапливался. Вонища была страшная.

— Да и сейчас не лучше, — хмыкнул я.

— Города воняют. Ничего не поделаешь. Привыкают же люди. Но в городах, мой дорогой друг, есть свои преимущества…

— Например? — спросил я.

— Например, банки… Знаешь, что такое «банк»?

— Слышал, — хмыкнул я. — Это вроде менял, которые дают расписки?

— Вроде. С Радужными Княжествами никто дел не имеет, а вот что касается Медины, то тут-то как раз с этим очень хорошо. И местные банкиры имеют налаженные связи с ребятами из Ририна или Эмиратов.

— И что?

— И ничего.