Сложив молитвенно руки у лба, она начала громко, нараспев, читать благодарственную молитву, которую подхватили мужские голоса — хор, очевидно, прятался в боковых приделах за колоннами. Перед тем, как начать говорить, она бросила короткий взгляд в сторону… глаза у нее были удивительные: золотисто-карего, очень редкого цвета. Похожи на тот желтый кирпич, из которого сложены стены Города Солнца, только ярче.

Мое сердце остановилось на секунду. Я понял, что пропал. Удар гонга… она поднесла зажженную свечу к чаше с благовониями… светлые блики заплясали по маслянистой поверхности. Зачем я сюда пришел?… Как?… Не помню. Не важно. Я закрыл глаза, наслаждаясь тем, что она — эта великолепная красавица — здесь. Она будет со мной. Это ведь неизбежно.

…Мне пришлось ждать до самого полудня. Служба все не кончалась — священники приходили и уходили, жрицы то скрывались за алтарем, то появлялись снова. Одни священные гимны сменяли другие, запах благовоний, пота и чеснока все усиливался. Я совсем взмок и вынужден был, сняв сюрко, перекинуть его через руку. В случае чего это помешало бы мне быстро выхватить меч, но почему-то меня совершенно не волновала собственная безопасность. Я был очарован. Все остальное не стоило труда.

Наконец, после полудня, гимны иссякли и народ стал понемногу расходиться. Появились служители храма — в основном, мальчики-подростки — и начали, весело или, напротив, раздраженно, переговариваясь, мести полы, мыть их, и разбрасывать по мрамору свежее сено. Я отошел к колонне, чтобы не мешать. Там-то меня и нашла молодая жрица. Я узнал в ней одну из присутствовавших в утренней процессии, мало чем примечательное существо с веснушчатой мордашкой. Впрочем, сейчас она была не в белом храмовом одеянии, а в обыкновенном темно-синем плаще и высоком голубом уборе с прикрепленной мантильей — обычная девушка из богатой семьи.

— Моя госпожа просила передать вам, что ждет вас… она заметила, что вы всю службу не сводили с нее глаз. Если вы желаете, я провожу вас к ней.

— Веди, красавица, — улыбнулся я. — С удовольствием последую за тобой.

Она привела меня в небольшой домик на одной из ближайших к храму улиц. Чего-то в этом роде я, признаться, и ожидал. От жриц Ахура-Мазды их бог не требовал целомудрия: ими могли становиться даже замужние дамы, при условии, что часть имущества мужа переходила храму (именно поэтому замужние все же редко попадались среди жриц). Но зато определенных приличий требовало общество — и с этим приходилось считаться. Старшая жрица походила на женщину, многого ждущую от жизни: я был более чем уверен, что такое вот гнездышко у нее найдется.

Она уже ждала меня, одетая в обычное, хотя и очень роскошное светло-коричневое, расшитое золотом блио. Цвет ее платья прекрасно сочетался с цветом обивки кресла, в котором она сидела, и самой ей шел необыкновенно.

— Здравствуйте, прекрасный юноша, — сказала она, милостиво улыбаясь. — Что привело вас сюда?

— Ваша несравненная красота, миледи, — ответил я, поклонившись. — Позволено ли мне, ничтожнейшему из смертных, узнать, каково ваше имя?

— Мое? — она улыбнулась. — Фильхе. Старшая жрица Фильхе. А вас как зовут?

— Меня зовут Астериск, — ответил я. — Но я буду безмерно счастлив, если вы станете звать меня Стар.

Ее улыбка обещала мне весь мир — и еще немного больше.

Глава 11. Божья кара

Записки Астролога

Мой друг, как ни странно, жил именно в том же месте — и я правильно запомнил адрес, и он не переехал.