Я замер. Жрица Кевгестармеля?… Сколько ей было двадцать два года назад?… Года четыре?… Больше?… Не поймешь — жрицы выглядят моложе обычных женщин, даже знатных: им ведь, как правило, не приходится рожать, и сносить тяготы замужества тоже не приходится. А посвящают их где как… При храме Кевгестармеля, вроде бы, чуть ли не с младенчества, по совокупности признаков… Или лет с двух…

В любом случае — да, она могла быть посвященной жрицей. А жрице остаться без бога… даже не знаю, что это такое и с чем это лучше сравнить. Я ведь жрецом никогда не был. Но отверженных видеть приходилось: психи лепечущие, калики перехожие — вот что они такое. И не более.

Фильхе же вот… выжила. Перестроилась. Присягу другому богу дать сумела… наверное, о девочке позаботился кто-то из жриц постарше. Но…

Скорее всего, я задумался задумался и ослабил хватку. Фильхе вывернулась — и ударила меня ногой в пах. Мало того, что у меня от такого удара все перед глазами поплыло, так я еще и упал на пол и… Да, наверное, тут-то и пришла бы моя смерть. Какое-то время я от боли вообще ничего не видел. Но почему-то никто меня не убил. Когда зрение вернулось, я увидел Фильхе, торопливо надевающую сердех.

— Держи, — она кинула в меня камизой — моей собственной, между прочим. — Поторапливайся.

Я ругнулся.

— Фильхе, ты же только что…

— Это не Фильхе, — отрезала она. — Точнее, то была Фильхе, а я — не она. И вообще, извини. Теперь-то уж больше такого не повторится. Во-первых, я ее проконтролирую, а во-вторых, я с ней объяснюсь. Ох, что за дикая женщина! Не могла раньше дать понять!

— Ты о чем? — как идиот, я сидел на полу, комкая камизу и почему-то не в силах сообразить, с какого конца ее надевать. — Вас что, две сестрички-близнеца? Вы меняетесь, когда я моргаю?

— Не говори глупостей! — Фильхе вздохнула, как-то уж очень знакомо. — О боже настоящий, Стар, ты же про Вию все знаешь теперь! Мог бы и догадаться!

— Ты… — у меня в голове наконец-то начали шевелиться колесики — как в часовом механизме — и, наконец-то, в правильном направлении. — Так ты не одна в этом теле?!

— Именно, — сурово кивнула Фильхе (или кто там?!). — Нас двое. А теперь, если ты протянешь еще немного, мы не успеем помочь твоему другу-звездочету.

— Откуда ты знаешь?… — я наконец-то разобрался и принялся натягивать камизу… как вскоре выяснилось — задом наперед, но такие мелочи меня уже не особенно волновали.

— Ты меня до сих пор не узнал? — горько спросила Фильхе. — Так я и знала, чего еще от тебя ждать! Намекали тебе, намекали, а ты… ты никогда меня не любил!

С этими словами она отвернулась и сложила руки на груди.

Я замер со штанами в руках.

— Агни? — тихо спросил я. — Ты и так можешь?!

— Ну разумеется! — она сердито обернулась. — Я же дух! Дух! У меня есть что-то вроде плоти, но это не настоящее тело! Сколько раз я тебе рассказывала, как я в деревьях ночевала?! А люди куда более податливы, уж поверь!

— Черт… — только и мог сказать я.

— Ты ведь не хочешь, чтобы со звездочетом что-то случилось, верно? — спросила Агни по-прежнему холодно. — Он тебе нужен, верно? Ну вот, а с ним случится, если ты не поторопишься.