Агни сделала еще шаг назад.

— Прости… — прошептала она. — Прости. Да, я понимаю… Он знаешь где?… На кладбище. Надо торопиться.

И, обернувшись, побежала так быстро, что я еле успел за ней.

Бежали мы недолго — или мне показалось, что недолго. Зато мы много петляли, и пару раз я спас свою спутницу от падения в нечистоты. Да и сам я однажды поскользнулся и вынужден был схватиться за стену соседнего дома… Если вы бывали в Медина-дель-Соль, то, может быть, вспомните: этот тот самый маленький переулочек, где стены домов словно выгибаются пузырями, а кирпичи кое-где выступают из кладки, без всякого видимого порядка. Там еще расстояние между домами такое, что двум людям не разойтись: хорошо, что нигде нет дверей напротив друг друга. А толстые горожане, если им случается тут проходить, наверняка застревают…

Переулок влился в улочку пошире и почище, потом мимо нищего, который что-то пробурчал на ходу (не то защищал от нас свою бутылку, не то, напротив, звал присоединиться), мы сбежали с пригорка и уперлись прямо в чугунные кладбищенские ворота. Они были заперты, на них, как и положено, висел замок. В сторожке огонь был уже потушен: и не удивительно, что сторож не то пьет где-то, не то веселится.

— Сможешь войти? — спросила Агни.

Вместо ответа я ухватился за край оградки — стоило всего лишь поднять руку — подпрыгнул, ухватился одной рукой и перемахнул через ограду. И только тогда сообразил…

— Агни! Я же не могу тебя оставить здесь!

— Ты же не хотел, чтобы я шла с тобой, — ехидно сказала она.

— Да, я по-прежнему не хочу! Но оставить тебя глубокой ночью у кладбищенской ограды немногим…

— Я сумею постоять за себя, — ответила она. Из складок мантильи, которую она маскировки ради накинула поверх сердеха, блеснуло лезвие стилета и тут же спряталось. — В праздничную ночь все перепились. Торопись, Стар!

— Если с тобой что-то случится, я тебя сам убью! — пригрозил я, и кинулся вглубь кладбища. Нет, возможно, я и поступил по-идиотски. Но хоть убейте, после того, что случилось, я не мог заставить себя воспринимать Агни в теле Фильхе как обычную женщину. И если она говорит, что сумеет постоять за себя и грозится кинжалом, значит, наверное, и впрямь сумеет…

Записки Астролога

Бог не уходил. Я чувствовал, что он стоит надо мной, возможно, перебирая пальцами бородку, и поэтому попытаться сесть и перевязать рану было нельзя. Интересно, почему?… Он действительно перепутал руки, не знает, с какой стороны у человека сердце?! Может ли быть такая глупость?… Или сказал так только ради игры: мол, абсурдность ситуации заставит меня поверить в то, что подобный идиотизм действительно возможен, и тогда я выпрямлюсь… и он добьет меня.

Наверное, так… иначе зачем он так долго глазеет на предполагаемый труп?… Или времени прошло мало?… Время в таких ситуациях течет по-другому, минута может показаться за десять… По идее, Драконье Солнце не дает ему чувствовать меня… Если бы еще не было так больно… И так страшно, что уж греха таить.

— Вот интересно, — задумчивым, заинтересованным тоном произнес Воху-Мана, — он должен быть уже мертв, а крови все больше и больше… Друг мой Кшатра Варья как-то сообщал мне при случае, что из мертвецов кровь не течет…

Вот гад, а?!

Неосязаемое, легчайшее предчувствие коснулось меня… Еще мгновение назад я думал, как бы не пошевелиться, а теперь насколько мог сноровисто откатился в сторону… и тут же схватился за грудь: там будто вертел провернули.