Но чувства мои — человеческие. Мне плевать на богов! Слышите, боги! Можете разбираться сами между собой сколько угодно — я в вас не верю! Я верю только в Бога Настоящего, как раз потому, что он не требует и по сути своей не может требовать никакого поклонения. Я отказываюсь вас уважать и вам подчиняться. И уж тем более я отказываюсь подчиняться тому, кто, как кишечный червь, пожирает мое тело изнутри!

Мне, ей богу, показалось, что я схватил его за хвост… а потом — что отшвырнул за спину.

«Шрам будет, — подумалось. — Через всю щеку. И, скорее всего, некрасивый. Но многим женщинам шрамы нравятся… Может, еще и пользу извлеку».

Как там говорил отец?… «Жизнь рассердится на тебя, если ты будешь принимать ее битвы слишком всерьез…» Или немного не так?… Не важно!

— Держи ответ, мразь! — крикнул я, взмахивая мечом и шагая навстречу Воху-Мане. — Смотри мне в глаза!

И я действительно увидел глаза бога — карие… Удивленные донельзя, даже не испуганные.

После чего рухнул прямо в кровавую грязь.

Записки Безымянной

Город был безмолвен. Точнее, он до сих пор сыпал остатками праздника, фонтанировал фейерверками постепенно угасающего веселья. Но в нем было самых главных, неслышных большинству людей голосов — тех, которые принадлежали духам.

На Вию, вероятно, поглядывали как на сумасшедшую — те, кто были в достаточной степени трезвы. А может быть, и не поглядывали. Сегодня вечером она могла бы бегать хоть в мужской одежде и без мантильи — такие мелочи мало кого волновали.

А она металась от стены к стене, гладила гладкие камни или шершавые кирпичи, и не могла понять, где… куда… будто проход закрылся, или по нервам ударили чем-то ослепительным… или… ах, ну где же он?! Бог ушел… там точно был бог… и закрыл за собой проход…

«Бесполезно, бесполезно даже и пытаться…» «Да что ты можешь! Вот если бы добрый меч…» «Боги! Людям не тягаться с богами!» «Спокойно, девочка, спокойно…»

Впервые за долгое время Вии хотелось заорать вслух: где он?! Она даже в транс уйти не могла: транс не давался в руки, хлеща по лицу холодной чешуей неизбежности. Дух-хранитель, язвительный и непокорный, никак не отзывался, издевательски прячась за левым плечом и отказываясь выходить вперед.

Дух-покровитель молчал, и не вел ее к астрологу, не показывал, где он… даже намекнуть отказывался… Никто ей не отвечал. Общее веселье кидало в лицо пригоршни тишины между взрывами смеха, городские улицы спутывались в клубок…

Райн смеялся над духом. Смеялся, стараясь поскорее взять себя в руки, давя смех тыльной стороной руки, прижатой к губам… Сегодня, в библиотеке. Солнце золотило его волосы, и седина была совершенно не видна. А кисти рук у него широкие. Весной, наверное, в веснушках… А может, и нет.

Вия дважды пробежала вдоль одной и той же улицы, трижды вернулась обратно… Она все пыталась подойти к ратуше, но не могла… «Покажи мне хотя бы Ди Арси!» — почти взмолилась она. Дух, казалось, колебался… Вия отчетливо чувствовала его: стерегущего, будто пес, на самой границе ее сознания и упивающегося его множественностью. В конце концов и от этого дух отказался. Хотя, как казалось Вии, он даже начал… даже попробовал искать его…

«Почему?!» — нет ответа.

Когда все успело произойти?… Сегодня утром жизнь была ясна и понятна: идти вперед, ждать, пока не представится возможность забрать Драконье Солнце… простые цели: то, что она была в состоянии придумать и объять сама. С тех пор все успело стать отчаянно сложным, и отчаянно безвыходным.