Я умолк и уставился в окно. За коном не было ничего примечательного — фронтон соседнего дома с рельефами крылатых богинь — не настоящими. Не то Изида (говорят, у нее был сын сокол), не то вообще что-то выдуманное — никто из богов обычно с крыльями не расхаживает. Во всяком случае, я не слышал.

— И что дракон?

— А представляешь, дал. Сложно это описать. Понятия не имею, что он со мной проделал. Только я действительно усилием воли изменил время. Чувствовал одновременно и прошлое, и будущее, и… — мне не слишком-то хотелось развивать эту тему, но я все же продолжил. — Я не вслепую действовал, понимаешь… Я уже… когда начал, понял, что мне придется сделать. Я видел… Понимаешь, моих родителей сожгли за колдовство. Сперва отца — как чернокнижника. Потом мать — как ведьму. То, что они на самом деле были чернокнижником и ведьмой, дела не меняет… Я хотел сделать так, чтобы этого никогда не происходило. Ну и сделал. Там все началось из-за чумы сначала… Во всей деревни, в каждой семье кто-нибудь да болел. У нас нет. Тогда горожане сожгли отца, как будто он виноват. Ну а теперь — заболел. Тетка моя, Ванесса. Она нас с Раей воспитывала. Даже еще когда родители были живы, все она…

— Почему ты… — шепнула Вия.

— Мне было двенадцать лет, — я смотрел на Вию, и старался не отводить взгляд. — Мне было двенадцать, и мне было трудно понять, о чем я в тот момент думал. А тетя была очень строгая. Всегда. И еще… мне казалось, что это понарошку. То есть я не верил, когда желал, чтобы время повернулось, что это по-настоящему произойдет. Только… я сам себе не верю теперь, когда это говорю. И сестру я так и не спас. Она в любом случае… превратилась неизвестно во что. У нее сильный дар был. Ну, может быть, она стала бы тоже ведьмой, как мама. Но на нее боги глаз положили. А она оказалась им служить. В одном варианте — потому что из-за богов погибли ее родители. В другом — потому что из-за богов пропал без вести ее любимый старший брат.

— Ты?

— Я. Видишь, я же прошлое изменил. Но получился бы парадокс. То есть если бы родители были бы живы, я бы не поперся к дракону, не стал бы домогаться Солнца… Короче говоря, получилось так, что меня как бы не было с момента изменения. Я просто исчез. И Рая снова сбежала, отправилась на мои поиски. Она мне сама рассказала потом. Потому что теперь-то она видит все на свете.

Вия тихо сказала:

— Райн… я не могу тебе помочь.

— Это я должен тебе помогать, а вовсе не ты мне, — возразил я. — Все хорошо.

Уголки губ Вии вдруг дрогнули. Кажется, это был первый раз, когда я видел, как она пытается улыбнуться. Или все-таки не первый?

— Как мне жить без любви твоей?… — начала она. — Что на родине, что на чужбине я твое повторяю имя, заплутав в лабиринте дней.

— Что?… — мне показалось, что я вижу ее в первый раз. У нее даже лицо стало каким-то другим.

— Как мне жить без любви твоей, если мир вдруг обрушится в пропасть?… Я меняю смелость на робость, ибо горечь мне страха страшней.