А вот этот пузырек — темно-фиолетовый. В нем клубится чернильная тьма. Знаете, что там?… Это эликсир молодости. Он так темен, потому что многие молодые люди отдали за него жизнь. Алхимик, который смешал его, хотел таким образом добиться любви прекрасной и богатой девушки. Добился или нет — история умалчивает, но, в любом случае, очаровательные леди, старался он зря. Если бы он взял немного снадобья из этого, розового пузырька, любая красавица была бы его… правда, всего лишь на одну ночь, но иногда и ночь стоит жизни… или тысячи жизней, как можно убедиться на примере тысячи легенд.

Этот пузырек… Да-да, вот этот, зеленый… Раствор, содержащийся в нем, привез мне купец из земель Бадашхана. Он дарует сладкие и терпкие сны тому, кто отважится его принять… ибо не всякий просыпается на утро после этих снов. А если иная из вас, о прекрасноглазые, решилась бы принять на двоих с возлюбленным несколько капель из этого вот очаровательного аквамаринового флакончика, вам обоим не пришлось бы спать всю ночь. Ну что, решитесь вы испробовать?… Специально для вас, очаровательница, уступлю за полцены, или даже за четверть, если вы одарите меня своей улыбкой.

…Да. Вот такие байки я обычно рассказываю богатеньким дамочкам. А они покупаются — и покупают.

На самом деле в желтом пузырьке — раствор йода, в темно-фиолетовом — черничный сок с солью, в розовом — вода с раствором красной соли и капелькой душистого масла… ну и так далее. В наше время подделок опасно торговать настоящим. Да настоящие мне и не приготовить — ученым я сроду не был. Мне нравится говорить девушкам, что я ветер, который каждый день надувает иные паруса. Сегодня коробейник, завтра буду купеческим приказчиком, послезавтра нищим на паперти, через неделю — блестящим аристократом. Последняя роль дается мне всего труднее, ибо преизрядно надоела с рождения, ну да что поделаешь!

Сейчас торговля идет плохо — никто не хочет покупать снадобья, которыми можно приманить красавиц, когда идет война. Люди прячут последние медяки под подушкой, чтобы купить на них лишнюю вязанку дров, лишний мешочек муки…

И вот я, Бешеный Стар, сижу на ступеньках пустого дома с заколоченными ставнями и развлекаю малышню. Самому младшему из моих приятелей сравнялось года четыре, а старший, пожалуй, года через два начнет бриться. Впрочем, всем им одинаково интересно — слушают, раскрыв рты.

— А еще на самом полуночном из всех островов, — рассказывал я, — если выйти на самый мыс, чтобы волны серого моря бились о скалы внизу, да не побояться ветра и воды, да дождаться ночи… — пауза. Очень важно держать паузу. Тут у сказителя со слушателями затевается безмолвное соревнование.

— То что? — не выдержал один из мальчишек.

— Ты увидишь, как в небе у горизонта зажжется ночная радуга, — сказал я. — Говорят, что если бросится в воду и поплыть прямо на нее, исполнится любое твое желание… да что-то я не очень в это верю. Уж больно холодна там вода, уж больно далеко надо плыть… назад вернуться вряд ли выйдет.

— Почему? — спросил другой.

— Потому что руки и ноги замерзнут, их сведет судорогой, и ты камнем пойдешь ко дну.

— А я бы… а я бы бревно! — один из мальчишек подскочил и взмахнул руками. — Или корабль! И доплыл бы до радуги!

— Так тебе и позволили, — не согласился другой мальчишка.