|
Смесь жалости с расчетливостью хуже, чем вино после виски: такого потом натворишь, что целый год будешь расхлебывать. Ясно, что стоит мне отправить эту малявку бродить самой по себе, как она немедленно огребет еще неприятностей, значит, придется брать ее с собой… а кроме того, вдруг еще удастся привести ее к Хендриксону?… Уж он-то не преминет рискнуть и укрыть шаманку, не побоится божьего гнева. Он мне как-то говорил, что охотнее всего заключил бы договор с Изгнанниками — попадись они ему в руки. Еще бы ему весьма пригодилась ведьма из адепток Древнего Искусства… за шаманками в Северные горы он меня, правда, пока не посылал. Очень может быть, что только пока.
То, что ей нужно Драконье Солнце — не беда. Если она и впрямь хочет им воспользоваться — почему бы и нет?… Разумеется, с разрешения герцогини Аннабель, потому что кто его знает, каким путем можно применить этот артефакт. Лично я судить не берусь, ибо ни хрена не понимаю в магических цацках. Если и впрямь никакого вреда не будет, то герцог с герцогиней вполне могут ей и разрешить. А почему нет? — Предположим, я разрешу тебе… — задумчиво произнес я. — Откуда я буду знать, что ты не испортишь амулет? — Вы не выглядите знатоком артефактов, милорд, — улыбнулась девушка. — Или я ошибаюсь? Деликатный намек на то, что меня оставили в дураках. Ладно, стерпим. И впрямь ведь оставили. — Не ошибаешься. — Таким образом, раз уж вы взялись разыскивать этот артефакт, у вас непременно должны быть знакомые, вассалы или сеньоры, которые понимают в них больше. Иначе вам не было бы просто никакого смысла их разыскивать. — Предположим, есть, — я кивнул. — Мне не к спеху, — сказала Вия Шварценвальде. — Раз уж все равно время поворачивать… Поэтому пусть тот человек тщательно обследует Солнце и скажет, смогу ли я испортить или спрятать его, воспользовавшись один раз. Я немного понимаю в этом — он скажет, что ничего артефакту не будет. И тогда я воспользуюсь им, и навсегда исчезну из вашей жизни. — Хм… — я потер подбородок. — А все-таки… что такого ты хочешь сотворить, шаманка? — Зачем вам это знать? — она сразу словно ощетинилась, инстинктивно прижавшись спиной к древесному стволу. Я подумал, что ей, должно быть, холодно сидеть на влажной от ночного дождя земле. — Затем. Мне нужно понять, что ты замышляешь, — сказал я довольно холодно. Шаманка вздернула подбородок. — Моя мать умерла родами, — четко сказала она. — Я хочу повернуть время, и сделать так, чтобы этого никогда не случилось. Вы можете это понять, милорд? Я подумал о своей матери… живой и здоровой, но в страшном далеке от меня. И расстояние тут измерялось не столько милями, сколько… бог знает, чем. Несказанными словами, непродуманными мыслями, ненужным прошлым… — Могу, — сказал я. — Я даю тебе слово, шаманка Вия Шварценвальде: если это никак не повредит талисману, и не послужит причиной, по которой я утрачу Драконье Солнце, я сделаю все, чтобы ты воспользовалась им по своему желанию. Я произнес эти слова, и тут же с внутренней усмешкой подумал: ну что, дал слово?… А теперь будем ждать, когда же оно по закону подлости вывернется таким образом, чтобы достать самого тебя?… Хотя… вроде бы предусмотрел все. Или нет?…
5. Из потерянного дневника Гаева Р. Г.
В жизни всегда есть место подвигу. Но после подвига не всегда есть место жизни.
3022 год новой эры, 57 год от Рождества Вчера я решил возобновить свой дневник. |
