|
Большинство мужчин, конечно, стригутся еще короче. Рыцари вообще предпочитают оставлять на голове едва щетинку — под шлем. Я, конечно, не рыцарь, но и я не люблю, когда волосы отрастают до такой степени, что их приходится подвязывать веревочками. Неудобно, в конце-то концов. А может быть, это она не сама так, а другой кто обкорнал?
— У вас есть гребень, милорд? — спросила она.
— И даже зеркальце, — улыбнулся я. — И я их, так и быть, тебе одолжу.
— Зеркало?… — она чуть поморгала глазами, и посмотрела на меня как будто даже слегка подозрительно. Ну еще бы. Зеркала — штука дорогая, не у всякой модницы они есть. А чтобы нашлось у мужчины, да еще чтобы он таскал его всюду с собой…
— Память, — коротко сказал я.
И полез во вьючную суму.
На самом деле, зеркальце в черепаховой оправе было никакой не памятью. Оно, действительно, принадлежало не мне — его дала мне миледи Аннабель. А для каких целей — расскажу в другой раз. Пока оно еще в назначенном качестве ни разу мне не пригодилось. А вот просто как зеркало — было дело, да…
Я бросил ей деревянный гребешок, и она принялась с шипением расчесываться, зло дергая черные пряди. Закончила довольно быстро, достала откуда-то из складок гармаша бечевку, и перевязала волосы по лбу. Более сложных причесок, хотя бы «конский хвост» она делать явно не собиралась.
— Почему вы не убили их? — спросила она, подняв на меня глаза.
— А что, должен был? — усмехнулся я.
— Вы должны были либо вообще проехать мимо, либо… но уж никак не давать им деньги. На благородного сеньора это не похоже. Тем более, что вы могли. У вас оружие, у вас навык, а они что?…
— Ну, не так уж я могуч, чтобы из-за своей прихоти рубить двоих. До этого мне ни замков, ни сокровищ не хватает. А полтора серебряных — невелика цена. Да и времени потерял меньше. Деньги добываются просто.
Дальше она не спрашивала.
…Нет, конечно, будь я не один, а будь нас целый отряд, мы могли бы до того запугать тех двоих, что они отдали бы и клетку, и телегу даром. Но один?… Не запугаешь. Только убивать. Да и то… сбежит один, и как бы чуть позже меня в лесу не подстерегли озлобленные крестьяне…
Это не говоря о том, что просто противно. Хотя, по мнению шаманки, люди, способные обращаться с разумным существом, как со зверем, наверняка заслуживают гибели.
— Отпустите меня?
— Отпущу, — кивнул я. — Шаманка Вия Шварценвальде. Только скажи мне, что ты собираешься делать дальше? Мили не прошла, сразу кому-то попалась…
— Не повезло, — только и сказала она. — Потом повезет больше.
— Так повезет, что тебя просто под ближайшей осиной закопают, — усмехнулся я.
— Осина — священное дерево, — огрызнулась девчонка. — Выйдет достойный обелиск.
Хорошо держалась, короче.
— А может, расскажешь, откуда ты такая взялась? — это я спросил уже на лагарте.
— А может быть, вы расскажете, милорд, зачем вам нужно Драконье Солнце? — спросила она тоже на лагарте. Говор у нее был незнакомый, не тот, которому учили меня, но понять было можно.
— Так значит, ты все слышала тогда? — спросил я уже на арейском. Не собираюсь соревноваться в знании языка, который для меня родной, а для нее — нет. Пусть уж оба будем в равных условиях.
— Не знаю, о чем, — сказала девушка. — Ничего я не слышала. Немного подумала. Право, это было несложно.
Потом чуть помолчала, и сказала тоном, в котором вдруг проскользнули нотки просителя:
— Милорд… хотите, я помогу вам добраться до этого амулета? А платой будет то, что вы позволите мне воспользоваться им один раз. |