— Что он там собирается делать? — ворчал я, отмахиваясь от слепней, которые взвились с нагретого солнцем луга словно драконы в атаке и накинулись на беззащитных нас. — Там же сплошь бедняцкие деревеньки, да и те натыканы редко, как изюм в пироге у скупой тещи!

— Колоритное сравнение, милорд, — Вия посмотрела на меня с уважением. — Может, он гербарий здесь собирает?

— Не смешно, — только и ответил я, хотя уголки губ против моей воли поползли вверх.

Да, разнотравье тут действительно было такое — дай бог всякому лугу. На сто гербариев хватит. И запах меда был так силен, что с удвоенной силой хотелось жить вечно. Или прогуливаться здесь с прекрасной девушкой, заговаривая ей зубы стихами и ожидая подходящего момента, чтобы завлечь под кустик и совлечь одежду…

Девушка рядом, конечно, имелась. Но вот что-что, а стихи ей читать меня совершенно не тянуло. Равно как и все остальное.

Подъем был довольно крутым, за короткий срок мы поднялись вполне высоко, и сумели бросить взгляд на дорогу, по которой ехали только что. Вид на зеленые волны сосен, расцвеченные серебристой пеной берез и чуть более светлыми «отмелями» дубрав здесь открывался превосходный. Я заподозрил, что преследуемый нами Гаев таил в себе талант не только ботаника, но и художника. Иначе совершенно непонятно, какого черта он поперся в эти края. Если он собрался к Перевалу Собаки, то проще было еще некоторое время идти по тракту к Мигароту, а свернуть в горы уже позже.

Потом Вия сошла с тропы, которая, пусть и истаивая иногда до едва примятых трав, до сих пор с успехом указывала нам путь, и нырнула в заросли барбариса. Я был выше ее ростом, поэтому мне пришлось спешиться и вести Иллирику в поводу. Чуть позже я обнаружил, что Вия спешилась тоже, проехав всего пару метров.

— А почему он сюда полез? — почти обреченно спросил я Вию.

В тени слепни от нас отстали, зато накинулись комары.

— Может быть, по грибы? — кротко спросила она.

Я почувствовал неодолимое желание выругаться. И как удержался?…

— И тем не менее, — произнес я брюзгливо. — Ты что, за ним идешь по следу, как ищейка?… Угол срезать никак нельзя? Может, он просто отлить пошел, а мы за ним тащимся…

— Я не знаю этой местности, милорд, поэтому мне приходится идти так, как шел он, — коротко сказала она. — Кроме того, у меня плохо получается говорить со здешними духами: я не знаю их языков, а они не знают меня. Мой же гехерте-геест весьма неохотно сообщает мне местоположение Гаева. Поэтому и приходится идти так, как идется.

— Погоди, почему неохотно? — удивился я. — Разве ты не хозяйка этого… риддари?

— Поэтому-то он и артачится. Ищи мы женщину, а не мужчину, все было бы проще.

— Почему?

— Ревнует.

Волей-неволей я задумался о характере взаимоотношений шаманов с духами…

Впереди мы услышали веселый говорок ручья, а скоро нашли и сам поток. Он тек по дну ложбинки, расширяясь и становясь все более полноводным прямо на глазах. Видимо, астролог шел вдоль него, ничуть не беспокоясь, что крутой бережок может осыпаться в любой момент. Нам же пришлось держаться на расстоянии, путаясь в зарослях, ушибаясь о корни деревьев, успокаивая лошадей, и в голос кляня Гаева.

— А если он на своих двоих заберется в такие места, где на лошади не проедешь? — недовольно спросил я. — Что будем делать?

— Вот тогда и будем думать, милорд, — только и ответила Вия.