– Почему? – удивился Зорро.

– Дело в том, что во время выборов Первый Синьор утрачивает свой иммунитет и может быть вызван любым желающим. Ну, не любым, конечно, – я имею в виду других потенциальных кандидатов на его пост в рядах макиавеллистской партии. Понимаете, с годами реакция теряется, а у Антонио это уже второй срок, и он совсем не уверен, что сумеет дожить до третьего. – Маркони поднял голову и с грустью посмотрел на собравшихся за столом: – Я знаю, друзья мои, как фантастически абсурдно выглядят в ваших глазах некоторые обычаи моей родной планеты, особенно те из них, которые регулируются Дуэльным кодексом. Могу сказать только, что сам этого стыжусь и был бы рад многое изменить.

– В то же время ситуация на Фьоренце не так уж уникальна, как может показаться, – заметил Хор‑стен. – Возьмем, скажем, те же Соединенные Штаты. Вскоре после их образования произошла дуэль между двумя влиятельнейшими политическими фигурами того периода – Александром Гамильтоном и Аароном Барром. Оба реально претендовали на президентский пост. В результате один из них был убит, а политическая карьера второго оказалась навсегда загублена.

– Как бы то ни было, – вздохнул фьорентиец, – ваше «разоблачение» здорово сыграло на руку моему кузену. Денег он не получил, зато приобрел другие козыри. Теперь по его приказу вокруг вашего «дела» раздуют необыкновенную шумиху. А тот факт, что вы прибыли с других планет, только подольет масла в огонь. Предстоящая дуэль вызовет всеобщий интерес, и когда Антонио, – он сочувственно взглянул на Джерри, – вас убьет, он тем самым фактически обеспечит себе избрание на третий срок. После поединка он станет настолько популярным, что никто из соперников просто не решится выступить против него открыто. – Маркони бросил короткий взгляд на Хор‑стена и Хуареса: – А потом он расправится с вами, синьоры, после чего его акции вообще взлетят до небес. Джерри осторожно откашлялся:

– А если я его первым прикончу? Мне все‑таки частенько везет…

Фьорентиец отрицательно покачал головой:

– Нет, на это рассчитывать не стоит. Даже если вдруг случится невероятное и вы выйдете победителем, толпа тут же растерзает вас как инопланетного шпиона и террориста, посмевшего убить их обожаемого Первого Синьора. И повезти вам может лишь в том, что смерть ваша от руки Антонио будет быстрой и легкой. Впрочем, можно не сомневаться, что так оно и произойдет. Как я уже говорил, такой быстрой реакции нет ни у кого на Фьоренце, за исключением вашего покорного слуги.

– Почему же тогда Первый Синьор он, а не вы? – недоверчиво буркнул Зорро.

– Не забывайте, что я считаю себя энгелистом – пусть и единственным на Фьоренце, – помедлив, начал Маркони. – Следовательно, выступаю против существующего государственного устройства, включая такие его элементы, как достижение власти путем убийства на дуэли политических соперников. – Он с горечью усмехнулся. – Несмотря на тот факт, что сам вынужден по воле обстоятельств зарабатывать на жизнь обучением других стрельбе и фехтованию.

Элен выбралась из своего кресла и направилась к бару, совсем не по‑детски покачивая бедрами. Прихватила последнюю оставшуюся бутылку «Золотого шартреза», вернулась обратно и налила себе почти полный фужер.

– Божественный аромат! – выдохнула она, сделав глоток, после чего поставила фужер и обратилась к сидящим за столом: – Послушайте, коллеги, не пора ли нам перестать ходить вокруг да около, потому что толку от этого все равно никакого. Насколько я понимаю, мы все здесь под домашним арестом вплоть до того момента, когда Джерри отправят на смерть в этом вашем… как его?.