– Минуточку, профессор, – поднял руку Хуарес. – Вы с Элен, похоже, общаетесь телепатически, а я парень простой, ничего такого не умею, но все же хотел бы знать, что вы задумали?

Элен выпрямилась, держа в руках какую‑то игрушку. После нескольких манипуляций игрушка распалась на две составные части, одну из которых она отправила обратно в коробку, тихонько напевая себе под нос:

Три малышки в голубом,

Тра‑ля‑ля‑ля‑ля‑ля‑ля!

Оставшуюся половинку она приладила к правой руке. Затем опробовала кастет, с силой ударив в ладонь левой. Одобрительно кивнув, Элен снизошла наконец до мающегося в неведении Зорро:

– Выше нос, любовничек! Дорн и Джерри сейчас отправятся в бар договариваться с секундантами инспектора, каким способом тот предпочтет свежевать благородного гаучо с планеты Вакамундо. Они отвлекут на себя внимание всех топтунов, кто бы их к нам ни приставил – энгелисты или правительственные организации. А мы с тобой останемся в номере. Нам с Гертрудой давно пора баиньки, ну а ты, естественно, весь поглощен предстоящей дуэлью и на всякий случай молишься об отпущении грехов.

– Не нравится мне это, ох не нравится… – начал Хуарес, но вдруг с удивлением обнаружил, что его никто не слушает.

Элен стояла у окна и сосредоточенно раскручивала, держа за оба конца, узенький ремешок с кожаной нашлепкой посередине.

– Это еще что за хреновина?

– Праща, – коротко пояснила агент.

Она зажмурила один глаз, высунула кончик языка, прицелилась и резко выбросила вперед правую руку. Внизу что‑то жалобно звякнуло, и в то же мгновение фонарь под окнами погас.

– А если кто‑нибудь явится его ремонтировать?

– К тому времени нас здесь уже не будет. Все, пора двигаться. Да не бойся ты, я с тобой! Проскочим!

Недовольно бормоча что‑то сквозь зубы, Зорро закрепил конец бича за лапу каменной горгульи, охраняющей довольно широкий карниз, на который они выбрались через окно, и дважды подергал кнут, проверяя его прочность. Элен, не дожидаясь окончания проверки, ухватилась за пояс спутника, подпрыгнула и оседлала его загривок.

– Эй, полегче там! – прошипел он.

Ответом было презрительное молчание. Хуарес тяжело вздохнул, еще раз дернул кнут и начал спуск, быстро перебирая руками кожаный ремень и упираясь ногами в стену.

– Откуда, черт возьми, доктору известно, что я когда‑то занимался скалолазанием? – прохрипел он, не особенно, впрочем, рассчитывая на ответ.

Элен покрепче обвила руками его шею.

– Профессор далеко не так рассеян, как кажется, – нежно проворковала она Зорро на ухо. – И куда более опасен. Как и я, впрочем. Мы оба прошлись по твоему досье еще до отлета сюда. И мы в курсе, почему тебе пришлось в такой спешке покинуть Вакамундо. Тебе не стыдно, любовничек?

Даже в темноте было заметно, как напрягся всем телом Хуарес.

– Что? Что ты сказала?! – хрипло прошептал он.

Они спустились на пару этажей до балконной галереи, опоясывающей здание. Длины кнута чуть‑чуть не хватило на последние пару футов. Пришлось прыгать.

– Тс‑с… – приложила палец к губам Элен и искоса посмотрела на напарника. – Вообще‑то я взяла тебя на понт, – призналась она, – но не откажусь узнать, от кого ты сбежал с Вакамундо?

Зорро был занят тем, что пытался освободить кнут, закрепленный двумя этажами выше за лапу каменного чудовища.