– Не твое собачье дело, – огрызнулся Хуарес– Кроме того, я ни от кого не удирал!

– Ха! – фыркнула Элен.

Добравшись до последнего яруса, Зорро перегнулся через балюстраду и посмотрел вниз:

– Дальше идет сплошная стена.

– Ерунда! Всего три этажа.

– Ничего себе ерунда! А держаться за что? За воздух? Кроме того, ты подумала, как нам возвращаться назад?

– А решетки на окнах, – напомнила Элен. – Прячь кнут и доставай свой дурацкий хлыст. Спускаемся ниже, хватаемся за решетку, ты закрепляешь транку за прутья, мы опять спускаемся и так далее. А может, синьор благородный гаучо струсил? – поинтересовалась она с издевкой.

Зорро с ненавистью покосился на нее и начал сматывать кнут, шепотом кляня напарницу, свою работу и самого себя за то, что подписался на эту авантюру. Когда все было готово, Элен снова оседлала его, но на этот раз пристроилась на спине, крепко обхватив ногами за талию.

– Вперед! – скомандовала она. – Дорн и Джерри постараются затянуть переговоры, но к тому времени, когда они решат наконец, каким способом инспектор отправит тебя в лучший мир, нам необходимо вернуться в номер. Все должно выглядеть естественно. Тот же лифтер может заподозрить неладное, если мы не встретим их на пороге. Ты, во всяком случае. Ну а мне как послушной маленькой девочке в столь поздний час положено лежать в постельке.

Зорро молча закрепил хлыст и начал спускаться, высказав напоследок не лишенное черного юмора замечание:

– Если кто‑нибудь из постояльцев на нижних этажах выглянет в окно, как бы нас с тобой не приняли за вампиров!

Преодолев последние несколько футов, отделяющие их от земли, Элен и Зорро очутились в начале небольшой аллеи, примыкающей к задворкам «Альберго Палаццо». Несколько секунд они стояли на месте, осматриваясь и переводя дух. Хуарес поднял голову, нашел глазами десятый этаж и содрогнулся.

– Безупречное алиби! – с удовольствием констатировала Элен. – Ни один судья в Содружестве в жизни не поверит, что кто‑то мог покинуть это заведение подобным способом.

– Руки вверх! – послышался сзади чей‑то грозный голос. – Я все видел! Стоять смирно и не дергаться! У меня в руках скремблер, и я не промахнусь, будьте уверены!

Проклятие сорвалось с губ Зорро. Он застыл на месте, но Элен среагировала мгновенно. С криком: «Спасите! Спасите! Меня похитили!» – она развернулась и бросилась бежать по аллее, ориентируясь на звук голоса. Фигуру его обладателя, скрытую в зарослях кустарника, она сумела разглядеть лишь когда оказалась совсем рядом.

– Стой, куда ты?! – только и успел крикнуть облаченный в полицейскую форму смуглый коренастый мужчина, прежде чем девочка в прыжке бросилась к нему на шею. – Пусти! Да пусти же! – снова закричал он, безуспешно пытаясь высвободить правую руку с оружием, прочно блокированную крепко сцепленными ножками рыдающего, насмерть перепуганного ребенка.

– Я хочу к папуле! – заверещала Элен. – Я не хочу, чтобы меня похищали!

Полицейский предпринял еще одну отчаянную попытку освободить руку со скремблером, но выпорхнувший из мрака кожаный отросток в мгновение ока обвился вокруг ствола и бесцеремонно вырвал оружие из сразу онемевших пальцев.

– Спасите меня! Спасите! – продолжала надрываться Элен.

Снова послышался легкий посвист бича, больше напоминающий шелест травы или сухих листьев, и у несчастного стража порядка перехватило дыхание. Сознание стремительно погружалось во тьму, но он до последнего проблеска так и не смог заставить себя поверить в реальность происходящего.