– Очень может быть, но нам от этого не легче. Здесь и мышь не проскочит!

– Мышь – нет, но мы‑то с тобой не мыши! Обрати внимание: с задней стороны и с торцов здание окружено парком. Хороший парк – чистый, аккуратный, ухоженный. Сразу видно, что в ООП привыкли заботиться о престиже своих полномочных представителей.

– Неужели ты думаешь, что двери черного хода охраняются не так строго, как парадный подъезд? – язвительно спросил Зорро.

– А я и не собираюсь соваться в дверь, – парировала Элен. – Вот что, давай‑ка мы с тобой пройдемся по парку. Там сейчас, наверное, полно парочек и дрыхнущих на лавочках пьяниц, так что папаша, прогуливающий малолетнюю дочку, вряд ли вызовет подозрение.

Возражений у напарника не нашлось. Пожав плечами, он схватил девочку за руку и быстро потащил за собой по темной аллее, продолжая, однако, что‑то недовольно бурчать себе под нос.

– Полегче, любовничек, полегче! – возмутилась она. – Нам, малышам, за таким жеребцом не угнаться!

Агенты обошли вокруг здания, повстречав по пути двух‑трех фьорентийцев в штатском, но никто их не останавливал и не обращал внимания. Попутно удалось засечь дюжину вооруженных военных, расположившихся у черного хода.

– Ну что, убедилась? – не без сарказма осведомился Хуарес. – Надеюсь, теперь твоя душенька довольна?

– Еще как! – в тон ему ответила Элен. – А ты обратил внимание на открытую форточку в угловом окне второго этажа?

– Н‑нет.

– Тогда идем.

Они повернули назад, обогнули здание с торца и остановились под вышеупомянутым окном в тени раскидистого дерева.

Зорро посмотрел и отрицательно замотал головой:

– Мне туда нипочем не протиснуться!

– А тебя никто и не просит! – огрызнулась Элен. – Скажи лучше, можешь там за что‑нибудь зацепиться своим кнутом?

– Попробую. – Он огляделся по сторонам, расстегнул жилет и быстро освободил обмотанный вокруг талии бич. – Эй, ты что это задумала? – вдруг спохватился Зорро.

– Проникнуть внутрь, что же еще? – пожала плечами спутница.

Беззвучно выругавшись, Хуарес взмахнул кнутом, но кончик бича, не найдя опоры, бессильно соскользнул в траву. Еще одна попытка – и снова безрезультатно. Элен стояла рядом, нетерпеливо притопывая ножкой при каждой новой неудаче и являя собой точный до мелочей образ разгневанной юной леди восьми лет от роду.

– Одна? – недоверчиво переспросил Зорро, поудобней перехватывая кнутовище.

Элен только фыркнула, не удостоив его ответом.

– Ничего не выйдет, – заявил Хуарес минут через пять с плохо скрытым облегчением в голосе. – Совершенно не за что ухватиться!

– Ладно, – кивнула она. – Подбросить меня сумеешь?

– Как это? – растерялся Хуарес.

– Ты же видел, как мы с Дорном работали в гимнастическом зале! Вспомни, как он меня забрасывал на трапецию.

Зорро окинул взглядом окошко:

– Что, если я промахнусь и ты сорвешься?

– Сорвусь – поймаешь, дубина!

Он со вздохом нагнулся и неуклюже обхватил ее за талию.

– Не так, глупый! – хихикнула Элен и без стеснения показала, за какое место ему следует браться.

Мгновение спустя она повисла на карнизе под окном, легко подтянулась, ужом проскользнула в форточку и скрылась из виду. Хуарес с тоской посмотрел ей вслед, шепотом выругался и отступил еще дальше в тень.

Томительное ожидание растянулось почти на четверть часа. С каждой прошедшей минутой в нем крепла уверенность в том, что с Элен случилось непоправимое.