– Вне зависимости от того, оправдан их бунт или нет? – уточнил Джерри.

Элен допила псевдокофе и вытерла губы салфеткой.

– Джерри, мальчик мой, усвой раз и навсегда, что любое покушение на статус‑кво всегда оправдано – по крайней мере, с исторической точки зрения. Обществу нельзя позволять застаиваться. Один из древних мыслителей, кажется Томас Джефферсон, всерьез считал, что революцию необходимо совершать через каждые двадцать лет.

– Какой же тогда нам смысл воевать с энгелистами на Фьоренце? – озадаченно спросил Родс.

– Смысл в том, мой юный друг, – ответил Хорстен, поднимаясь из‑за стола, – что революционная ситуация здесь еще не созрела. Находящееся у власти правительство вполне дееспособно, но ему не дают развернуться. Оно стремится к прогрессу, но подрывные элементы заставляют его тратить все силы на борьбу с ними. – Он снова взглянул на наручный хронометр: – Ну, мне пора. Постараюсь побольше узнать об этих проклятых энгелистах, если, конечно, смогу разговорить коллегу Удине.

– А как же я? – подняла голову Элен.

– Прости, но тебя я взять не смогу, – нахмурился ученый. – Вряд ли академик рискнет откровенничать в присутствии маленького ребенка. Откуда ему знать, что ты не станешь потом повторять услышанное где не следует?

– Мы с Элен можем прогуляться по городу, – предложил Джерри. – Возможно, тоже что‑нибудь интересное разузнаем, если повезет. А за ланчем опять соберемся здесь и обменяемся впечатлениями.

– Кстати, куда пропал Зорро?

– Кто его знает? – пожала плечами Элен. – Я только слышала пару минут назад, как хлопнула входная дверь.

– Хорошо, встречаемся за ланчем, – вздохнул доктор и направился к выходу.

После его ухода Джерри и Элен остались вдвоем. Под ее пристальным, немигающим взглядом он весь извертелся и наконец не выдержал:

– Ну давай выкладывай, что ты задумала?

– Я хочу заключить с тобой пари на сотню межпланетных кредитов.

– На предмет?

– Какая тебе разница, если ты всегда выигрываешь?

– Верно, выигрываю, но это не значит, что я соглашаюсь на любые условия. К примеру, я никогда не стану спорить, что смогу одновременно находиться в двух разных местах.

– Пытаешься вывернуться, да?

– Говори, иначе я пас!

– Хорошо. Ставлю сотню кредитов, что завтра Зорро убьют на дуэли.

Родс на миг задумался:

– Принимаю. Ставлю сотню, что он останется в живых.

В просторном, отделанном мрамором холле на первом этаже «Альберго Палаццо» Джерри задержался у регистрационной стойки, чтобы поговорить с дежурным.

– Послушайте, приятель, – втолковывал он консьержу, – утро у меня пропало – видите, ребенка подкинули, – но я буду весьма признателен, если вы позаботитесь о вечерней программе. Чтоб все как в лучших домах! Лимузин с шофером, прогулка по злачным местам… Ну, сами знаете, пойло со звездами, тусовка покруче, телки, чтоб оттянуться, и все такое прочее.

– Злачным местам? – в недоумении повторил дежурный.

Джерри, придерживая за руку неугомонно вертящуюся Элен, с мученическим видом вздохнул и пустился в объяснения:

– Ну, я не знаю, как это называется на Фьоренце, но я имею в виду ночные бары, кабаре, кафешантаны, дансинги, мюзик‑холлы, стриптиз‑шоу… – лицо консьержа по‑прежнему не выражало проблесков понимания, – салуны, пабы, казино, пивбары… – упавшим голосом продолжал перечисление Родс.

Дежурный поднял ладонь, останавливая бесконечный поток названий.