– Женева, придурок! – прошептала она. – Скажешь ему, что деньги в женевских банках, понял?

Заполнившие прихожую телохранители вытолкнули вперед какого‑то человека. Их шеф поклонился и извиняющимся тоном сказал:

– Прошу прощения за беспокойство, ваше высокопревосходительство, но мы только что задержали этого синьора при попытке проникнуть в ваши апартаменты. Учитывая его личность…

– Ха! Да это же Великий Маркони приперся! – воскликнула Элен.

10

Маэстро передернуло, но он все же приветствовал девочку изящным поклоном, предварительно отшвырнув в стороны держащих его за руки двух дюжих охранников.

– Он самый, синьорина, – произнес Маркони, проходя вперед.

Пронзительный взгляд его горящих глаз скользнул по присутствующим и скрестился со взором Первого Синьора, на физиономии которого почему‑то не отразилось никакой радости по этому поводу. Незаметно усмехнувшись, гость церемонно поклонился:

– Ах, мой дорогой кузен Антонио! Надеюсь, ты не обидишься, если я воздержусь от родственных объятий? В последнем поединке пропустил укол, так что рука до сих пор не сгибается.

– Располагайся, Чезаре, раз уж пришел, – хмуро кивнул д'Арреццо и махнул рукой телохранителям. – Оставьте нас!

Начальник охраны на секунду задержался в дверях, хотел что‑то сказать, но поймал яростный взгляд Первого Синьора, испуганно пробормотал: «Слушаюсь!» – и пулей выскочил в прихожую.

Его высокопревосходительство вопросительно посмотрел на Маркони. Тот ухмыльнулся:

– Прости, Антонио, но никто не застрахован от случайных встреч, пусть даже мы с тобой находимся – временно, надеюсь, – на разных ступенях социальной лестницы. Тем более ты сам виноват, что решился променять свежий воздух родового поместья на грязную столичную атмосферу.

– При чем тут случайные встречи? – возмутился высокопоставленный кузен. – Ты же дал клятву, что не станешь докучать мне своим присутствием, пока я исполняю обязанности главы государства! А сам… Зачем ты сюда явился?

– Поверь, Антонио, я искал вовсе не тебя и даже понятия не имел о том, что ты здесь. Еще сегодня утром я слышал по радио и три‑ди‑видению, что ты якобы решил вести предвыборную кампанию только в эфире, укрывшись за крепкими стенами замка д'Арреццо.

– Укрывшись за стенами? – побагровел Первый Синьор. – Ты сомневаешься в моей храбрости, Чезаре?! Да я… – Он умолк на полуслове и озабоченно нахмурился: – Постой, ты сказал, что искал не меня…

– Ты слишком тщеславен, – усмехнулся Великий Маркони. – А у меня, помимо родственников, есть и другие знакомые. – Он повернулся к Джерри, завороженно наблюдающему за пикировкой братьев, и приветливо кивнул. – Какая жалость, синьор… э‑э… Великий Родс, что мы с вами так скоропалительно расстались в том кафе!

Джерри недоверчиво фыркнул.

– Но я, как видите, – продолжал ничуть не обескураженный фьорентиец, – явился сам, дабы закончить дискуссию, к теме которой вы проявили столь повышенный интерес.

– Ой! – пискнула Элен, бросив опасливый взгляд на его высокопревосходительство.

– Кха‑гм… – промычал доктор Хорстен, делая шаг вперед.

Но Первый Синьор пренебрежительно махнул рукой и насмешливо произнес:

– Ничуть не сомневаюсь, что мой дорогой кузен Чезаре представился вам энгелистом, не так ли, синьор Родс? Уверяю вас, он столько же смыслит в энгелизме, сколько я – в археологии планет системы Денеба!

Маркони, направляясь в сторону бара, повернул голову и бросил через плечо:

– Знаешь, Антонио, не будь у тебя иммунитета, гарантированного высоким постом, я бы тебя обязательно вызвал и хорошенько проучил.