-  Обещаю, - сказал Середин.

    Он быстро оделся, затянул перевязь, проверил, легко ли выходит сабля, подвесил к поясу кистень. Велена смотрела, как он собирается, стоя возле двери. Олег подошел к ней. Девушка подняла глаза, провела пальцами по его лицу, словно запоминая.

    Они вышли за порог. Край неба розовел близкой зарей. Велена притянула к себе его голову, легонько поцеловала в губы и тут же оттолкнула, предупреждая его желание обнять, прижать к груди, покрыть поцелуями.

    -  В устье ручья, в камышах, должна быть лодка, там же весла. Так ты выиграешь время. А теперь иди, Олег. Долгие проводы - долгие слезы. Иди.

    Возле леса он обернулся. Велена стояла на пороге, все так же кутаясь в овчину. Прищурившись, Олег напряг зрение и ясно увидел ее лицо, дорожки слез, тени под глазами. Подавив дикое желание вернуться, Середин помахал ей, и девушка подняла руку в прощальном жесте.

    Глава 13

    Лес еще жил ночной жизнью: хищники заканчивали охоту, чтобы потом завалиться в нору, логово или просто присесть на ветку в ожидании прихода темноты. Не наевшийся за ночь воробьиный сыч спланировал откуда-то сверху, из переплетения хвойных и лиственных крон, на выглянувшую из норки землеройку, чиркнул по траве выставленными вперед когтями, промазал и, махнув пару раз крыльями, уселся на сухой ели, укоризненно глядя на Олега.

    -  Я-то причем? - усмехнулся Середин.

    Ведун уверенно шел по темному лесу. Чтобы не потерять направление, он решил взять поближе к ручью: ни звезд, ни луны под пологом листвы видно не было. Олег обходил топкие участки, узнавая их по присущей берегам рек и ручьев растительности. В одном месте ручей разлился из-за бобровой плотины, и пришлось углубиться в чащобу. Постепенно, робко, как бы пробуя охриплые от сна голоса, зачирикали, засвиристели первые птахи. Выстучал первую дробь дятел, стайка вьюрков сорвалась с клена, пронеслась, шумно трепеща крыльями, и скрылась в подлеске.

    Когда с первыми лучами солнца ведун выбрался к реке, сапоги от росы были мокрыми до колен. В устье ручья Середин, раздвигая толстые зеленые стебли, зашел в камыш. Долбленка притаилась в глубине зарослей, словно ночной тать в засаде. Олег взял весло, и на дне что-то зашевелилось: коротавшая ночь гадюка грозно зашипела на непрошеного гостя. Олег веслом выкинул ее за борт. Толкая лодку перед собой, он миновал заросли и, сильно пихнув суденышко, вскочил в него. Посудина выплыла почти на середину речки, течение подхватило ее и понесло. Олег взвесил на руке весла, взял то, которое показалось ему полегче, и развернул долбленку носом к Припяти.

    «Интересно, если Велена живет одна, почему у нее в лодке два весла?» - кольнула сознание мимолетная мысль. Кольнула, и забылась.

    В нескольких местах Уборть была настолько узка, что деревья почти соприкасались над головой. Болотистые берега чередовались с пологими песчаными, заросли лозняка то и дело уступали место дубам, кленам и березам. Течение было слабым, но долбленка, рассчитанная на двух гребцов, норовила развернуться поперек, как только Середин начинал грести чуть сильнее. Наконец он приспособился: делая длинный мощный гребок, придерживал весло в воде за кормой, лопастью поперек хода, не давая лодке завалиться влево. Дело пошло, и, обрадовавшись, ведун сконцентрировал внимание и вложил в греблю всю новообретенную силу, полученную в дар от Велены. Весло хрустнуло, и Середин чуть не вывалился за борт.