-  Нужна, дед, - вздохнул Олег. - Ладно, придется ждать.

    * * *

    «Эх, нет на тебя Велены», - подумал Середин, помогая деду перетряхивать мелкоячеистую сеть.

    Наряду с крупной рыбой: парой налимов, судаком, двумя щуками и сомом, - в сети копошились, запутавшись в ячейках, уклейки, пескари и десяток ершей. Ведун со стариком вытянули сеть на берег, и пока Олег ловил и выкидывал на траву бьющихся судаков и щук, дед принес бадью и принялся ссыпать туда рыбешку, ловко выуживая ее из сети.

    -  Какая уха без ерша да пескаря, - бормотал он, - так, вода одна. - Дед, кряхтя, выпрямился, поднес руку козырьком к глазам. - Ага, вон и ладья идет. Это Вьюшок поспешает, не иначе.

    -  Что за Вьюшок? - спросил Олег.

    -  Купец-молодец. Шустрый да бойкий, оттого и прозвище такое. Сам гребет, сам торгует, сам с разбойными людьми бьется. Одни говорят - живоглот, другие - хозяин. Лишних людей на ладью не берет: только в самый обрез. Дерет с них три шкуры, но кормит от пуза и сам жилы рвет наравне со всеми. Коли работы не боишься - просись к нему. Вьюшок ко мне иной раз пристает, рыбку берет. Он по реке быстро бежит. Не успеешь оглянуться, как друга своего настигнешь.

    -  Пожалуй, надо попробовать. - Середин вытер о траву ноги и стал натягивать сапоги.

    Ножны с саблей он взял в руку, забросил на плечо куртку и подошел к воде. Ладья быстро приближалась, подгоняемая свежим ветром, весла били по воде часто, делая ладью похожей на разбегающегося по воде гуся, собравшегося в дальние страны на зимовку.

    Еще не поравнявшись с хижиной, ладья стала забирать к берегу, весла поднялись из воды, блестя мокрыми лопастями, легли вдоль бортов. На носу показался голый по пояс мужичок небольшого роста с аккуратно подстриженной русой бородкой.

    -  Эй, старичина, рыбкой разживемся?

    -  Как просить станешь, чем ответишь, - степенно ответил дед.

    -  Хошь меду туесок, хошь - мясца кусок.

    -  Сгодится.

    -  А это кто с тобой?

    -  Да вот, человек хороший, до Киева просится. Возьмешь ли?

    -  До Киева? - Ладья заскрипела днищем по песку, мужичок ловко перемахнул через борт.

    Был он весь ладный, этакий живчик. Грудь блестела от пота, глаза весело щурились, рассматривая Середина.

    -  Дружинник, или гридень чей? - спросил он. - Может, лихой человек?

    -  Сам по себе, - ответил Олег, - возьми, не обидь. Могу грести, могу править, могу охрану нести.

    -  Это мы все можем. Так, мужики? - оглянулся он на ладью.

    -  Так, - ответствовали выглядывающие из-за набитых бортов мужики, такие же потные и полуголые, как и хозяин.

    -  Я места много не займу, - продолжал гнуть свое Середин, - покормишь - не объем, не покормишь - так обойдусь.

    -  Ишь, как приспичило, - подмигнул ему купец, - ладно, полезай на борт.

    Олег поблагодарил деда, тот остановил его, сбегал в хибару, принес закрученную в лист лопуха копченую рыбу - из листа торчали головы и хвосты двух налимов.

    -  Спасибо, что с сетью помог, добрый путь тебе. А дружка своего поберегись, - шепнул дед, - сдается, не ждет он твоей помощи.