-  Какой достался, с таким и живет, - отшутился Середин.

    Ему подали с ладьи руку, втянули на борт. Гребцов было восемь, если считать с купцом, да один правил. Под ногами, укрытые рогожей от брызг, лежали мешки с товаром.

    Вьюшок с помощью деда забросил в ладью два мешка с вяленой рыбой, подпрыгнул, ухватился за доски и перевалился внутрь.

    -  Ну, в путь, мужики. Отдохнули - будя. Как звать-то тебя? - обратился он к Середину.

    -  Олегом кличут.

    -  Садись, Олег, рядом. - Вьюшок уселся к веслу с правого борта, указал на доску рядом с собой. - Ну-ка, кажи руки.

    Олег отложил лист лопуха, пристроил саблю в ногах, сбросил куртку и протянул ладони. Купец скривился.

    -  Да, греб ты не часто. Ладно. Взяли, мужики.

    Весла дружно ударили в песчаное дно, выводя ладью на быстрину. Парус, полоскавший под берегом, вновь надулся, набрал силу. С берега махал вслед дедок, зайдя по колено в воду. Олег махнул в ответ, взялся за отполированное дерево весла.

    -  И-и, оп-та, - рявкнул Вьюшок, задавая темп ударам, - и-и, оп-та!

    Поначалу весло рвалось из рук, но, поглядывая на соседей, Середин скоро приноровился к темпу. Все дружно сгибались над веслами и с натугой откидывались, посылая ладью вперед. Журчала за бортом вода. Вьюшок успевал считать, грести и следить за новичком. Мерный ритм гребли завораживал. Олег уперся взглядом в спину сидящего впереди мужика. Спина была мускулистая, загорелая. Меж лопаток стекали струйки пота, холщовые портки на бедрах намокли. Скоро Середин и сам почувствовал, что пот заливает глаза, сбегает, щекоча, по телу. Солнце било прямо в темечко, ветер, хоть и надувал парус, не пробирался между высокими бортами, и Олег с завистью поглядывал на кормчего: ветер трепыхал мужику рубаху, ерошил волосы.

    Примерно через час один из гребцов с правого борта поднял весло над водой, закрепил и, пройдя на корму, сменил кормчего. Тот скинул рубаху, поплевал на ладони и уселся на его место. Вьюшок перехватил взгляд Олега.

    -  Ага, так и меняемся. День под парусом и веслами, ночь под парусом и в два весла - остальные спят.

    -  Круто, - качнул головой Олег.

    -  Зато быстро. Шибче нас до Киева никто не бегает. Едим в смену, по парам, харч общий. Так-то, Олег.

    Середин попробовал поднапрячься, но Вьюшок придержал его, посоветовав беречь силы - до смены далеко.

    -  А коли сил девать некуда, так руки пожалей. Скоро до мяса сотрешь. У нас-то, видишь, какие, - купец показал ладонь с ороговевшими от весла мозолями, - мы к веслу привычные.

    Гребцы сменялись по очереди: сперва человек с левого весла заступал на место кормщика, его менял гребец с правого борта. Середин прикинул, что его смена придет под вечер. Правда, удалось отдохнуть, когда подошло время перекусить. Сидевший сзади мужик хлопнул его по плечу, давая понять, что можно поесть. Вместе с Олегом от весла оторвался Вьюшок.

    Они проследовали на нос, ведун развернул лист лопуха с рыбой, купец достал краюху хлеба, корчагу с квасом, жареное мясо. Середин взглянул на руки: на ладонях вздулись водяные мозоли, кожу саднило. Вьюшок взглянул, покивал головой.

    -  Сначала всегда так. Как мозоли лопнут - скажи, полотно дам перевязать. Не то до кости сотрешь. А чего рука повязана? - спросил он, кивнув на повязку, под которой был крест.