Вторая лодка повернула на помощь; весла замелькали, как ноги бешено скачущего коня. Копыто треснул по спине засмотревшегося Острожка:

    -  Ну, давай, брат, время!

    Дружинник утвердился на палубе, медленно, держа тетиву возле уха, подал лук вперед, скользя ложем по длинной стреле. От усилия лицо его скривилось, открылся рот в злой щербатой улыбке.

    -  Что ж, попробовать можно.

    -  Давай, милый, - почти просил Копыто.

    -  Ветер не пойми какой…

    -  Полгривны серебра даю, - рявкнул от руля Савва.

    -  Далековато, - продолжал бубнить Острожек, - глаз не вижу.

    -  А в морду не хошь?! - заорал озверевший десятник.

    -  Так бы и сказал, а то - милый, полгривны…

    Сухо щелкнула тетива по кожаной рукавице. На палубе все замерли, не отрывая глаз от оставшейся лодки и сидящего на носу высокого человека в островерхой печенежьей шапке. Острожек шагнул назад, поднял корчагу с медом:

    -  Что-то в горле пересохло.

    Человек в шапке внезапно вскинул руки к лицу, поднялся во весь рост, зашатался. Будто белый цветок вдруг расцвел у него на лице - стрела Острожка с лебяжьим оперением ударила точно в глаз. Медленно, словно нехотя, он склонился вперед и выпал из лодки, будто куль с зерном. Гребцы побросали весла, пытаясь выловить из воды тело.

    -  Вдарь-ка, ребята, - скомандовал Копыто.

    Защелкали тетивы на луках дружинников. Вокруг остановившейся лодки замелькали стрелы, еще один ворог вскрикнул: стрела пронзила ему шею насквозь. Остальные, похватав весла, стали суетливо разворачивать лодку к берегу.

    -  Пусть бегут, - проворчал Савва, - до берега не догнать, а там их, верно, лошади поджидают.

    Он переложил руль, направляя ладью к перевернутой лодке. На опустевшей воде ее позеленевшее днище казалось брюхом сдохшего от старости огромного осетра или сома. Невзора нигде не было.

    -  Жалко, коли утоп. - Копыто напряженно всматривался в воду. - Ох, лихой парень!

    Внезапно над бортом ладьи возникли руки, уцепились за край, показалась голова бывшего дружинника все в той же круглой шапке. Он подтянулся, перевалился через борт и без сил приник к доскам. Середин бросился к нему:

    -  Живой?

    Вода ручьями стекала с одежды Невзора, шапка облепила голову, мокрые усы повисли, как у сома. Его окружили дружинники, хлопали по плечам, качали головами, восхищаясь невиданной сноровкой. Вперед протолкался Копыто с чашей меда:

    -  Ну-ка, выпей для сугреву.

    Невзор залпом опорожнил чашу и, отдуваясь, отдал ее обратно. Скупая улыбка тронула его губы.

    -  Так я не замерз, но все равно - спасибо.

    -  Олег, подмени, - попросил от руля кормщик.

    Середин прошел на корму. Савва подскочил к Невзору, схватил за плечи.

    -  У-у, вражина! Как это ты исхитрился? Я думал: все, конец тебе, - а ты, ну, чисто чудо-юдо кит морской! Видали? - обернулся он к дружинникам.