-  Я никогда никого не любил… на медвежьей шкуре, - шепнул он.

    -  Как хочется верить…

    Медвежья шкура… Да это лучше любого персидского, таджикского - или какие там еще бывают ковры. Удивительно мягкая бурая шерсть наэлектризовала тела, и казалось, что вот-вот они начнут светиться, разбрасывать озаряющие темноту искры.

    Словно собирающая мед пчела, ведун осторожно касался губами ее тела, раскинувшегося перед ним, покорного и доступного. Велена забросила руки за голову, голова ее запрокинулась, открывая стройную шею, ресницы подрагивали на закрытых в истоме глазах. Золотые волосы разметались по бурой шерсти, переплетясь, образовали невиданный узор. Он касался языком тонких ключиц, целовал ямочку между ними, опускался к груди, покусывал соски, и обнаженное тело перед ним вздрагивало, по нему пробегала дрожь, слабый стон срывался с ее губ, и нежные пальцы путались, замирали в его волосах. Олег гладил ее грудь, чуть касаясь подушечками пальцев, ласкал нежную кожу живота; она подавалась навстречу его рукам, но он придерживал ее, останавливал встречное движение и продолжал едва ощутимо ласкать мрамор бедер, вызывая трепет раскинувшегося перед ним тела.

    -  Я больше не могу! - взмолилась она, и они слились в одно целое, медленно принимая друг друга, растворились в глазах, смешались дыханием, потеряли опору - и снова закружились, отдаваясь на волю подхватившего их наслаждения. Не стало бревенчатых стен и низких окошек, глядящих в ночь. Бурый ковер унес их на себе в чащу леса, в ароматный сумрак ночи, где сновали светлячки и таинственно мерцали глаза невиданных зверей, где мягкие листья шептали и гладили их, поощряя каждое движение, вливая силы и унося усталость и сомнения. Они взмыли над лесом, к звездам, и завертелись с ними в едином хороводе, все быстрее и быстрее, лихорадочно пытаясь продлить упоение полета, оттянуть миг возвращения на землю. И звезды осыпались дождем, даря в последние мгновения своей жизни восторг обладания, соединения, радость и… печаль по воплощенному желанию…

    -  Все, я умер…

    Сердце билось перепуганным кроликом, губы хватали воздух и никак не могли насытиться, напиться, восстановить спокойное дыхание.

    -  Значит, мы лежим в одной могиле. Я согласна - нам будет весело!

    -  Это невозможно, - сказал Олег одними губами, - так не может быть, такого не было, никогда не будет, и вообще…

    -  Будет по-другому, но лучше, а не хуже. У меня тоже м-м… крышу снесло, особенно, когда ты… - Велена прилегла головой ему на плечо и коснулась губами груди. - Я думала, это я колдунья. Ох, что ты сделал…

    Он обнял ее за плечи, поцеловал золотые волосы.

    «Если бы я мог умереть в этот миг, я бы ни о чем не жалел, - подумал он. - Ты - моя сказка, мой сон, как я мог жить, не зная тебя».

    -  Продолжай… - Девушка, словно кошка, потерлась о него щекой.

    «А ведь на первый взгляд казалась такой стервой. Впрочем, говорят, что первое впечатление - самое верное!»

    Велена стукнула его ладонью по груди.

    -  Прекрати немедленно думать обо мне всякие гадости.

    -  А ты не подслушивай. Голова моя - что хочу, то и думаю!

    Она перекатилась на спину, потянулась, застонала в сладкой истоме. Середин почувствовал, что она встает, приоткрыл глаза, любуясь ее белеющим в темноте телом.