— Довольно, — он почти рухнул на табуретку и закрыл глаза. — Думаю, должно сработать. Ну и фон ты сотворила, жрица… даже мне стало дурно.

Он скорее почувствовал, чем услышал ее движение. Открыл глаза. Кирт стояла на коленях на полу перед ним и протягивала ему чашку с водой.

— Спасибо тебе, — просто сказала она. — Это бесценно, то, что ты сделал для меня.

— За такие вещи не благодарят, — он вздохнул и в три глотка выпил всю воду. — Ну, теперь спать! Эх, жаль, что нельзя тут все очистить прямо сейчас! Боюсь, мне теперь будут сниться кошмары.

— Не будут, — мягко улыбнулась она. — Я — Сон Дракона, помнишь? Моя очередь ворожить. С кошмарами я как-нибудь договорюсь. Если позволишь.

— Разве я могу запретить? Хм… Кирт… я, конечно, могу спать на лавке, но… Если честно, я устал и хочу выспаться, а лавка эта узкая и жесткая, да и одеяло только одно. Тебя не слишком смутит мое хрупкое и стройное тело с краешку этой прекрасной широкой кровати?

— Нет, — Кирт рассмеялась. — Не слишком! Мне обычно приходится ночевать в значительно менее приятной обстановке! И в безусловно менее приятной компании.

Неизвестно, каким образом, но Кирт и вправду оградила их от дурных снов. Они заснули рядом, быстро и крепко, и никакие кошмары не тревожили их покой.

Правда, остальные посетители таверны о покое и сне могли этой ночью только мечтать. Вопли и стоны истязаемой женщины затихли лишь под утро, когда действие чар слегка ослабело. Впрочем, к тому времени постояльцев в гостинице не осталось вовсе.

А Кирт и Лиэ спали. Засыпая, они старались не касаться друг друга, но во сне все изменилось, они придвинулись ближе, руки и волосы переплелись, дыхание стало ровным и синхронным.

Совместно сплетенное покрывало чар незримо и неслышно колыхалось над ними.

Рамборг Лиэссат. Рэир.

На руинах третьей по счету заставы, которую мы обследовали, удача наконец-то повернулась к нам лицом. Хотя… это как сказать. Ээйрэ и Кэрвес спустились в развалины подвального этажа, откуда остроухий Флайн уловил какие-то излучения. И обнаружили там кое-что. Наконец-то.

Небо над Канэ'Каэлл затянули низкие тяжелые облака, надвигался снегопад. Лагерь мы разбили под уцелевшей частью крепостной стены, чтоб укрыться от ветра. Эрил поднялся ко мне (а стояла я на верхней кромке этой стены, где сохранились еще зубцы и остатки лестницы и перехода), оперся о камень, закурил.

Смешно, но больше никто из моих сидхэ не страдал этой привычкой, только Эрил и я. Впрочем, мы тоже не страдали. Мы просто курили.

Раненая Равнина притихла. Смеркалось.

— Здесь даже мох не растет, — сказала я, не глядя на эльфа. — Мертвый камень, совсем мертвый… Он кажется оплавленным. Драконы?

— Наверно.

— И как только Флайн учуял хоть что-то среди этих старых снов. Я пыталась читать тут память, Эрил. Огонь и смерть, но всё это было слишком давно.

— Рыжий чувствительней нас с тобой, — Эрил затянулся. — Пробить такой фон, как здесь… даже от него я этого не ожидал.

— Что там было еще, Эрил?

— Кроме тех недавних костей? О… полагаю, нам тут с этим еще работать и работать. Сказать пока могу только одно — там не только человеческие кости. Один скелет точно принадлежал женщине тоэрк. Еще один — или больше, пока сказать сложно, я не до конца уверен… Но, скорее всего, гному. Точнее, гномихе.

— Женские кости? — меня передернуло. — Гномская и гоблинская женщины?

— Людские тоже.