— Нет, прости.

Альрик отстранился, взглянул на галерею и выдохнул с облегчением: видимо, матушки, удовлетворившись увиденным, сочли возможным удалиться и оставить нас наедине.

— Не понимаю, почему, — настойчиво сказала я. — Что за тайны? Я твоя невеста, в конце концов, так почему ты не можешь…

— Потому, что я сам толком не понимаю, что происходит, — честно сказал он, и брови его сошлись на переносице, забавно встопорщились, как переспевший колосок луговой травы, когда сжимаешь его пальцами, играя в «петух или курица». — Боюсь ошибиться. Понимаешь… взрослые твердят, что дядя Эдан опасен. А я не видел от него ничего дурного. Скорее уж наоборот…

Альрик осекся: похоже, чуть не выболтал какую-то тайну.

— Я тоже его опасаюсь, — добавил он. — Этого не отнять. Он непонятный, не такой, каким был отец или дядя Готвиг, да любой из наших знакомых! Не могу толком объяснить, Вьен. Увидишь его — сама поймешь, наверно. Хотя лучше бы он не возвращался и не портил праздник!

— Что такого он способен натворить? Напьется пьяным и станет ко мне приставать? — засмеялась я.

— Это вряд ли… — Альрик помрачнел еще сильнее. — Он, знаешь, уже несколько лет вдовеет, и я не слыхал, чтобы он смотрел на других женщин.

— Ах вот оно что…

— Просто дядя может сказать что-нибудь этакое, — добавил он, — вроде бы не оскорбительное, а ты все равно стоишь, как оплеванный. И возразить не можешь, потому что говорит он правду, только…

— Неприятную? — пришла я на помощь.

— Именно. И ведь многие его поддержат, хотя бы старуха Дальгло, а с ней ссориться, сама знаешь, опасно.

Еще бы я не знала! У старой Жианны Дальгло было семеро сыновей, а сколько внуков — и вовсе не сосчитать. Правила она своим семейством железной рукой с тех самых пор, как умер ее супруг, и ни один из сыновей не покушался на власть в обширных землях Дальгло.

Я как-то услышала случайно, когда еще была маленькой: родители обсуждали, не отдать ли какую-нибудь из моих сестер за внука старухи Жианны, но решили, что не стоит: в таком семействе она навсегда останется младшей невесткой. В том, что Жианна еще всех переживет и хорошенько выпьет на поминках, почему-то никто даже не сомневался.

Если она поддерживает дядю Эдана… Хм, возможно, надеется навязать ему в жены какую-нибудь из внучек или внучатых племянниц? Почему нет? Рано или поздно он снова женится, так отчего бы не на девице Дальгло? Для нее это станет выгодной партией, а уж если…

— Все полагают, что дело в Дьюране? — прямо спросила я.

— Не могу сказать наверняка, — Альрик отвернулся. — Зачем ему Дьюран? Он богат настолько, что может купить вдвое больше земель и выстроить три таких замка! Только ради того, чтобы стать главой рода? Так у него нет…

Он снова прикусил язык, а я не стала задавать вопросов, и так поняла: раз дядя Эдан рано овдовел, возможно, супруга его умерла родами вместе с ребенком.

Однако подобное выражение на лице Альрика было мне хорошо знакомо: он чуть не проболтался о чем-то особенно важном, и теперь из него вовсе слова не вытянешь. Что-то тут было не так…

— Ты можешь хотя бы сказать, почему мне ни о чем не сообщали? — предприняла я последнюю попытку. — Я узнала лишь о смерти дяди Грегора, но… вы опасались, что письма перехватывают и читают?

— Наверно, — Альрик смотрел в сторону. — Я не помню, Вьен… Знаешь… Нет, не могу описать. Отец был — и вдруг его не стало.