— Когда мор начался в ближних деревнях, Грегор отправил Мальсенту с Альриком к брату, — сказала наконец Жианна.

— Почему не к нам? — шепнула я. — Это же дальше, а у нас, ты говоришь, ничего не случилось…

— Так все верят, что через текучую воду мор не перейдет. А Грегор, да простит меня его дух, если все еще витает где-то поблизости, был не самого великого ума человеком, — сердито сказала она. — Ну а Эдан… Как откажешь родному брату? Конечно, пустил невестку с племянником.

— Мор реку миновать не может, но… его привезли? — выговорила я после паузы, и Жианна кивнула.

— Мальсента с Альриком даже не чихнули. А Ренора…

— Кто?

— Жена Эдана.

— Имя странное…

— Она нездешняя, он ее откуда-то из дальних стран привез, — сказала Жианна, и лицо ее затуманилась. — Роды у нее тяжелые были, очень уж сын крупным удался. Вот и…

Она утерла глаза краем простыни, потом продолжила:

— Меньше чем за два дня оба сгорели. Как раз лекари из столицы приехали, которых Эдан вызвал, чтобы с родами помогли, — опасался, наши повитухи не сдюжат. Но с этим-то обошлось, не пригодились лекари, а вылечить заразу — не успели. Эдан надеялся, хоть Ринна уцелеет…

— А это…

— Дочка. Старшая у него дочка была. Ее вроде беда стороной обошла, а потом…

Жианна всхлипнула, и я отвернулась, чтобы не смущать ее.

— Такая была хорошенькая девочка, вылитая мать, — глухо проговорила она. — Эдан их любил до беспамятства… Никогда не говорил, где да как познакомился с Ренорой, ну да я догадалась — выкрал, наверняка выкрал… или выкупил за большие деньги…

— Какая разница, если любил? — тихо спросила я.

— Вот именно. А что другие думают, его не очень-то волнует… И тут Грегор умер, — сказала Жианна. — Всё досматривал за округой, а сам не уберегся. Думал, наверно, что простыл на ветру, но какое там… Вот так у Эдана семьи и не стало, только Альрик остался. Не считать же Мальсенту? Кто другой в петлю бы полез, но Эдан — настоящий Дьюран. Упрямый… Сказал — не оставит племянника в беде — и не оставил.

— Только Альрик и особенно тетя Мальсента что-то не очень этому рады, — пробормотала я. — И вот еще: дядя Грегор всегда говорил, что случись с ним беда, он доверяет сына моему отцу, но…

— Говорил он много, — проворчала Жианна, — да только что те слова? А у Эдана письмо есть, в котором Грегор просит его позаботиться о жизни своего сына и супруги в случае чего. Самое последнее письмо — с ним эти двое явились к Эдану.

— Ах вот оно как… Вышло так, что оно стало завещанием?

— Да. Не больно-то Эдану хотелось впрягаться в этот воз, но… Это на всю ночь рассказ, — перебила Жианна сама себя. — Пришлось ему, одним словом. И точно тебе говорю, напьется он на днях, потому как спихнул наконец с себя эту ношу!

— Скорее уж, будет следить, не уронит ли ее Альрик…

— Ты что-то знаешь? — оживилась она, но я покачала головой, оставив свои измышления при себе.

Вслух же сказала:

— Вот, значит, почему тетя Мальсента его так боится… Думает, он затаил зло на них с Альриком? За то, что перевезли болезнь через реку? И все эти годы Эдан готовился к мести? Нет, ну правда же: негоже мстить вдове и подростку, но вот теперь, когда Альрик стал совершеннолетним…

— Что за глупости ты городишь? — привстала Жианна, но тут же рухнула обратно на подушки со словами: — Ты права, Мальсента так и мыслит.