Впрочем, брат-предводитель наверняка способен не только на то, чтобы обнаружить мое убежище, а как именно — разве скажет? Наверно, придумал про запах на ходу.

— Так что ты делаешь ночью в коридоре? — требовательно спросил Эдан.

— Заговорилась с Жианной, — созналась я, — шла к себе и услышала голоса. И я вовсе…

— Не собиралась подслушивать, — закончил он. — Но, очевидно, все-таки услышала много интересного. Да и Жианна, старая сплетница, чтоб ей жить вечно, наверняка выболтала тебе все или почти всё. Так?

— О нет. То есть… Кое о чем она сказала, конечно, но, по-моему, она и сама многого не знает.

— И тебе, конечно, хочется разузнать, что тут творится?

— Да, очень, — прямо сказала я. — Надеюсь, завтра мне наконец хоть что-нибудь скажут прямо!

— А меня ты спросить не желаешь?

— Ты же сказал, что устал, — напомнила я, хотя еще как желала!

— Я же не мечом размахивать собираюсь, — усмехнулся он. — Пойдем ко мне. У тебя служанки, а мои люди не проговорятся, даже если вдруг заметят ночную гостью.

— Нет уж, лучше ко мне, — перебила я. — Служанок я отослала, они давно спят. Да и… мало ли, кто чужой выглянет в коридор и увидит, как я выхожу от тебя? И еще: ты-то, если что, сможешь незаметно выпрыгнуть в окно, а вот я — вряд ли.

— Плохо тебя учили, раз так, — усмехнулся Эдан и подал мне руку. — Но, пожалуй, ты права. Хотя я предпочел бы обойтись без прыжков.

— Это из-за ноги? — тут же спросила я.

— О чем ты?

— Альрик сказал, тебя подстрелили и, похоже, неудачно. Говорил еще, будто ты хромаешь, но я что-то не заметила…

— О, конечно же, я хромаю, — Эдан толкнул дверь моей комнаты и пропустил меня вперед. — Изредка.

— По необходимости?

— Разумеется. Если бы я так страдал от каждого пустякового шрама, то давно развалился бы на части. Только не проси показать эти отметины.

— Если тебе для этого придется раздеться, то, право, не стоит… А кто все-таки тебя подстрелил?

— Смеяться будешь: крестьянин решил поохотиться и принял меня за оленя.

— Ты-то что забыл в лесу?

— Не поверишь — тоже охотился! Развеяться захотелось, вот и…

— И что ты сделал этому стрелку? — спросила я после паузы. Обычно таких вешали. Все-таки не голодный год, когда даже самые жадные хозяева могут закрыть глаза на браконьерство.

— Для начала ему надавали оплеух, когда изловили. А потом я велел ему явиться в Дан-Дьюран и поучиться стрелять — на кой мне люди, которые с пяти шагов из лука промахиваются? Бегает-то он быстро, а вот по мишени до сих пор мажет.

— Ах вот даже как…

Я смотрела, как он запирает дверь и зажигает свечи, и никак не могла решить, какой вопрос задать первым.

— Так что тебе поведала наша добрая старушка? — нарушил молчание Эдан и без приглашения сел в изножье моей кровати. — Не хочется повторяться.

— Она сказала лишь о том, как ты ушел, а затем вернулся, — я устроилась в изголовье, так мне было хорошо видно лицо Эдана. — И о моровом поветрии…

— Хорошо, что есть Жианна, — после долгой паузы произнес Эдан. — Я до сих пор не могу об этом говорить.