— Уж куда им до тебя, — невольно улыбнулась я.

— Именно, — довольно добавила она. — А теперь иди спать, устала я… Старость не радость.

9

Я выскользнула за дверь и прислушалась: вроде бы тихо, все уже угомонились. Не так долго мы говорили с Жианной, но гости были распьяным-пьяны, так что живо заснули, и хорошо.

Невеселое какое-то вышло празднество, подумалось мне. Альрик вовсе не выглядел счастливым, но это и немудрено: теперь ему придется заботиться о Дьюране, и как-то он справится? Тетя Мальсента, судя по всему, в хозяйственных делах помощник невеликий, а просить совета у дядюшки… Впрочем, есть еще мой отец, а не оставит же он зятя один на один с трудностями? Да и меня многому научили, справимся!

Может, сходить к Альрику? Нет, дурная затея: тетя Мальсента вполне может зайти поцеловать его на сон грядущий, и если застанет меня, выйдет неловко. Или, хуже того, у дверей кто-нибудь сторожит — просто на всякий случай.

Впереди послышались голоса — видимо, не всех еще слуги проводили в покои, — и я затаилась в оконной нише.

— Послушай, нельзя же так, — едва слышно говорила женщина. — Нельзя до скончания веков оплакивать… Кому ты, в конце концов, оставишь свои богатства?

— Найдутся желающие, — ответил Эдан: пускай говорил он негромко, у меня хороший слух, а не узнать тембр этого голоса сложно. — Или ты намекаешь, что еще могла бы родить мне наследника?

— Отчего же нет? Разве я старуха?

— Тогда почему у Альрика нет ни братьев, ни сестер? — Эдан обидно засмеялся. — И прикройся, право слово, не то простудишься. Твоя красота и прежде меня не прельщала, а теперь и подавно.

— А ты… ты… — тетя Мальсента всхлипнула.

Чтобы она вот так говорила с мужчиной? Право, в Дьюране творились странные дела!

— Я уеду, как и собирался. Иди спать, говорю тебе, до рассвета всего ничего.

— Нет… нет, прошу тебя! Ты не можешь нас бросить!

— Я исполнил свой долг. Альрик уже взрослый — пускай займется делом. Понадобится совет — он всегда может приехать и попросить его. Я не кусаюсь без нужды, сама знаешь. Да и без меня у вас советчиков довольно. А теперь оставь меня, ради всего сущего, я устал, как собака!

— Проводи меня до спальни, — попросила она, — я…

— Ты достаточно твердо держишься на ногах, а мимо своей двери не промахнешься, — ответил Эдан. — Так что отцепись от моего рукава, не то оторвешь. Доброй ночи.

Тетя Мальсента снова всхлипнула, потом топнула ногой, выругалась и удалилась в свою опочивальню: я слышала, как шуршат ее юбки, как она спотыкается на ходу. Служанку она, должно быть, отослала, чтобы поговорить с Эданом с глазу на глаз.

Я затаила дыхание: он шел как раз в мою сторону. Не помогло: Эдан остановился как раз напротив моего убежища, произнес негромко:

— Вьенна? Ты почему прячешься по углам?

— Ты меня узнал? — зачем-то спросила я, выбравшись из ниши. — Но как?

— Учуял, — без тени усмешки ответил он. — Ты пахнешь летним лугом. Духи такие, что ли?

Я вовсе не пользовалась духами, потому что для юной девушки это… да, неприлично. И никак от меня не могло пахнуть луговыми травами, в которых я лежала днем, я же приняла ванну и сменила платье!

Впрочем, брат-предводитель наверняка способен не только на то, чтобы обнаружить мое убежище, а как именно — разве скажет? Наверно, придумал про запах на ходу.