— Не она, а люди этого человека. Так и шныряют, вынюхивают… — мама поджала губы и вернулась в кресло. — С тех пор, как умер Грегор, в Дьюране невозможно стало спокойно поговорить с глазу на глаз.

— Неужели этому… хм… дяде интересно, о чем ты сплетничаешь с тетей Мальсентой?

— Сомневаюсь. Однако мы ведь обсуждаем не только детей и наряды, — ухо ответила она.

— Да неужели? — не удержалась я.

Мама смерила меня суровым взглядом, потом продолжила:

— Что ж, постараюсь ответить на твой вопрос… Ты никогда не слышала об этом человеке, потому что была слишком мала, а мы, взрослые, старались не упоминать о нем при вас, детях.

— Почему же о нем нельзя было говорить? — удивилась я. — Он… натворил что-то дурное?

— Нет, просто… — мама тяжело вздохнула. — Грегор считал его позором семьи. Так уж вышло.

— Что вышло? Скажи наконец! — я села на пол у ее ног.

— До чего ты настырна… Ну хорошо, хорошо, иначе ведь ты не отстанешь? — мама положила руку мне на голову, а я кивнула. — Так вот… У Грегора есть младший брат. Говорят, он всегда был странным, вечно сидел за книгами. Все думали, он уйдет в обитель, понимаешь?

Я кивнула: куда еще податься младшему сыну? Дьюран ведь должен был достаться старшему, дяде Грегору. Наверно, он не выгнал бы брата, но тот наверняка и сам не желал оставаться кем-то вроде приживала.

— Отец Грегора сделал для младшего сына намного больше, чем тот заслуживал, — продолжила мама. — Еще при жизни он отписал ему хороший надел. Видела луга за рекой?

— Конечно!

Я ведь только сегодня думала о том, что не знаю, кто хозяин тех земель.

— Вот они и достались брату Грегора. Правда, он все равно ушел в обитель… — мама тяжело вздохнула. — Но после смерти отца вернулся…

4

— Мама, но я помню дедушку Дарвайна, — недоуменно сказала я. — И похороны его помню. А никакого брата дяди Грегора — нет. Как так?

— Его не было на похоронах, не успел приехать, — ответила она. — Что до прочего… Может, ты и видела его, когда была совсем крохой, но вряд ли запомнила. Он, знаешь ли, не любил попадаться на глаза.

— Да, ты упоминала, что он предпочитал обществу книги… А как же Альрик? Неужели он не знал, что у него есть дядя?

— Знал, конечно, но… Брат Грегора намного моложе: когда вы с Альриком родились, ему и двенадцати не было!

— О… Тогда понимаю, мы вряд ли даже встречались, — произнесла я. — А потом, как ты сказала, он ушел в обитель?

— Да. Сперва обучался там, потом заявил, что хочет остаться. Отец ему не препятствовал.

— Дедушка Дарвайн уже тогда отписал ему те луга? — я дождалась кивка и добавила: — Тогда этот дядя — как его имя, к слову? — стал для обители очень выгодным… хм… женихом.

— Какой ты сделалась расчетливой, — покачал головой мама, но вынужденно согласилась: — Дарвайн прекрасно это понимал, поэтому прописал условие, согласно которому земли не могут быть переданы обители. Правда, ничто не мешало юноше отдавать туда весь свой доход, но это несколько иное дело. В любом случае, до совершеннолетия он не мог распоряжаться этим наделом.

— А когда стал взрослым, все-таки отдал земли обители? Что-то я не видела здесь никого оттуда…

— Не отдал, — нехотя сказала мама.