– И что же, хоть какая‑то защита от подобных нападений существует?

– Конечно, – безразлично ответила Мелисендра. – Если бы владетель замка имел свой круг колдунов и они оказались сильнее нападавших, то ничего бы не случилось. В нашей семье поколениями – и в других знатных семьях на Дарковере – культивировался ларан. Это началось в древнюю эпоху, когда вся земля находилась под управлением Хастуров, потомков первого Хастура и Кассильды. Однако наследственные программы тоже имеют свой предел. Кровосмешение в конце концов приводит к вырождению. Мой отец, – она кивнула в сторону старика, – был женат на сводной сестре, и из четырнадцати родившихся у них детей выжили только трое, все девочки. Теперь на этих холмах уже не встретишь Макаранов, разве что несколько человек… Побольше их обитает на севере, в горах, где не занимались наследственной программой. Род Деллереев и старая линия Серраисов тоже вымерли, последние из них слились с Риденоу. Моя сестра Кирия умерла родами, и мы с другой моей сестрой, Мелорой, выходили ребенка… Мирелла тоже лерони, одна из тех, кто обладает, даром ясновидения. Мирелла дала обет хранить невинность. Племянница пошла на это, потому что тоже боялась умереть родами. Я тоже боялась…

Пола почувствовал страх Мелисендры, возникший при этих воспоминаниях. Тут ему пришло в голову, что у нее есть сын – только тогда он почувствовал, что испытывала любимая женщина перед родами. До этого дня все эти специфически женские проблемы совершенно не занимали Пола – теперь его словно оглушило. В его мире женщины имели много средств, чтобы сознательно управлять этой стороной жизни. Теперь оказалось, что Мелисендра не в состоянии контролировать беременность.

– У нас в семье начались выкидыши, стали рождаться мертвые дети, – лерони рассказывала сухо, ровным голосом, лицо у нее окаменело. Трудно было понять, то ли она с ним беседовала, то ли сама с собой. Человеку нужно выложить наболевшее, и случается, все равно кому. – Эрленд, хвала богине, здоров, однако и у него сильно проявился ларан. В таком возрасте это большая редкость… Бард нам не родственник, может, в этом все дело, ведь Кирия вышла замуж за двоюродного брата… Мелора и я должны быть осторожны в выборе, если желаем, чтобы у нас были здоровые дети. Даже если после родов мы останемся в живых, ребенок может оказаться неполноценным. Я думаю, что Мелоре вообще не следует иметь детей. Отец рассказал, что существует ларан, противоположный нашему, так что если я решусь зачать, то ребенок может убить меня. К счастью, подобный исход практически невозможен – носителей того, несовместимого, ларана осталось очень немного. Однако, как мне кажется, их ядовитая сила не исчезла и бродит теперь по другим родовым линиям. К сожалению, записи о родителях уже не ведутся и теперь трудно установить предков. Исчезло и старинное искусство исправления дефектов на клеточном уровне – последняя целительница, которая была мастером в этом деле, умерла, не успев передать ученикам свои знания. Теперь никто не сможет сказать, что нас ждет, когда мы беременеем. И вот еще напасть – это новое колдовское оружие… – Мелисендру даже передернуло от отвращения, и она сменила тему: – Я была счастлива, что у Барда нет в теле подобной отравы. Может, это была единственная отрада в нашей связи.

После взятия крепости армия астурийцев двинулась дальше, и на следующий день разведка донесла, что впереди сосредоточиваются главные силы Серраиса. Киллгардский Волк приказал на ночь разбить лагерь. На марше Пол больше не встречался с Мелисендрой – не представлялось возможности. Только изредка промелькивал в толпе всадников знакомый серый плащ с капюшоном. Теперь, на привале, узнав, что неподалеку есть роща и колодец, он отправился в ту сторону.