– Неужели вы в этом сомневаетесь, отец? – перебил его Бард, но, прежде чем он смог выплеснуть нахлынувшие на него чувства, к ним подошла худенькая седовласая женщина в богато расшитом платье.

– Значит, ты вернулся, приемный сын? Смотрю, семь лет изгнания не очень‑то отразились на тебе. Конечно, – добавила леди Джерана, глядя на его отделанный мехом плащ, украшенное драгоценными камнями оружие, на косичку, в которую были вплетены самоцветы, – ты неплохо нажился на войнах. Это на тебе костюм волка?

Бард вежливо поклонился мачехе. Тут же мелькнула мысль: «Ты тоже, хладнокровная, язвительная сучка, ни капельки не изменилась. Чтобы в тебе проснулось что‑то человеческое, необходимо три раза по семь лет. Но лучше всего ты будешь выглядеть в гробу…»

– А вам, приемная матушка, эти семь лет пошли только на пользу, – вежливо ответил Бард.

Женщина чуть усмехнулась:

– Да, твои манеры заметно улучшились.

– Конечно, домна, ведь семь лет я был вынужден полагаться только на свой разум и меч. Там, где я был, с теми людьми, с которыми имел дело, – одно из двух: либо быстро научиться хорошим манерам, либо погибнуть. Как видите, я оказался в числе выживших.

– Вижу, твой отец не очень‑то радушный хозяин. Он даже не предложил закусить. А ты крайне неосторожен. Разве можно в нынешнюю пору скакать ночью? – Тут она сделала жест слугам, и те быстро накрыли на стол.

– Разве это так опасно, домна? Точно, старый Гвин тоже поминал лихие времена. Я подумал, в его возрасте начинает мерещиться всякая чертовщина.

– Рассудок у него вполне ясный, – вступил в разговор дом Рафаэль. – Это я распорядился закрывать ворота с заходом солнца. К этому времени все люди и скот должны быть в замке. Более того, я выслал отряды по границам земель – они должны предупредить нас, если наши пределы пересечет более трех конных. Потому, Бард, тебя и встретили не так любезно. Никому из нас и в голову не могло прийти, что ты помчишься сломя голову – без охраны, без слуг!

– Не зря меня Великим называют, – ответил Бард. – Да еще кличут либо Одиноким Волком, либо Бродягой. Это еще самые ласковые имена.

Отец не обратил на это замечание никакого внимания и продолжал говорить о своем:

– Несмотря на все меры предосторожности, разбойники так и шныряют по округе. Сам‑то я думаю, что их подсылает Джереми. Вот и грабят, угоняют лошадей, чтобы навести страх на людей. Нам пришлось соорудить укрепления перед замком и внутри стен. Там можно и скот держать, но крестьяне все равно отгоняют его по подворьям. Налетчики забирают в основном зерно и орехи, уже потеряна половина урожая яблок. До голода дело не дойдет, однако рынок заметно обеднел. Значит, цены вырастут, людям потребуется больше денег, вот некоторые деревни сами начали вооружаться. Был даже разговор о том – не нанять ли лерони. Решили обороняться от налетчиков с помощью колдовства, однако ничего из этого не вышло. И хорошо! Подобные меры мне не по сердцу.

– Мне тоже, – кивнул Бард. – Маленький Эрленд упоминал, что и его тренируют как ларанцу.

Леди Джерана ответила:

– У мальчика уже проявился ларан, и воспитатели считают, что его будущие не в умении обращаться с мечом.

Между тем слуги принесли вино, аппетитно выглядевшие закуски. Бард замер, глянув в глаза невысокой полной женщины, чьи волосы напоминали цветом огонь, игравший в камине. Косы были кольцами подвешены на затылке, и все равно соблазнительные пряди вились на висках и шее.

– Мелисендра!

– Мой лорд, – ответила она и, чуть присев, склонила голову. – Эрленд прибежал ко мне и сообщил, что уже виделся с вами.