– С ума сойти, – пробормотал потрясенный Антон.

– Да, при всех недостатках это было грандиозно, – подтвердил Владимир Абович. – Хотя прибор имел и третий недостаток. При наблюдении из фиксированной точки изображение сфотографированного объекта появлялось, но при этом пропадала часть отражающихся в зеркале объектов.

– Как это? – заинтересовался уже профессор.

– Допустим, вы сидите в кресле перед зеркалом. Кто-то входит в комнату и попадает в строго фиксированную точку. Он увидит в зеркале женщину, надевающую шляпу, причем она будет стоять за его спиной, но при этом он не увидит вас, сидящего в кресле.

– Что тебе, братец? – встревоженно обратился профессор к Антону, судорожно хватающему ртом воздух и шевелящему пальцами.

– Папку... Дайте папку, – прохрипел Антон.

Профессор стал оглядываться в поисках папки, нашел и протянул Антону. Приподнявшись на локте, тот вытащил из папки газетную заметку о смерти Полякова и протянул Владимиру Абовичу. Тот с интересом уставился в текст. Дочитав до конца, он поднял на Антона блестящие глаза.

– Боже мой, боже мой! Какой это год? Двадцать третий? Фантастика! Но как это зеркало попало к энкаведешнику? Что, Паммель делал его по заказу НКВД?

– Не знаю, – сказал Антон. – В двадцать третьем году уже было ГПУ.

– Да что вы! Правда?

Доцент снова близоруко наклонился к газетному тексту, перечитывая его.

– А тут написано, что после смерти Полякова зеркало забрали в ГПУ. Это так?

– Наверное, – поколебавшись, ответил Антон.

– Как же оно снова оказалось у Паммеля? Я видел его в семьдесят втором году, еще студентом, Эдуард Матвеевич у нас преподавал, правда, недолго.

– Пока нам это неизвестно, – Антон заговорил более уверенно. – А что вы можете сказать по поводу обстоятельств, здесь описанных?

– Хм-м... Видите, тут указано, – доцент ткнул пальцем в газетные строчки, – что за зеркалом находился источник света, лампа. Видимо, Поляков был нетрезв, и испугавшись изображения, появившегося в зеркале, разбил лампу.

– Думаю, что он знал секрет зеркала и сознательно вызывал изображение, – возразил Антон.

– Вот так? Думаете, так было? – доцент с интересом взглянул на Антона. – У вас есть основания так считать?

– Есть, – подтвердил Антон. – Меня интересует природа явлений, которые описаны со слов соседей. У них-то в комнате что происходило с зеркалом?

Доцент снова склонился к заметке.

– Ага, – удовлетворенно сказал он. – Ну что ж, все ясно. В этой квартире перегородка между комнатами могла быть чисто символической. Знаете, как делили старые большие квартиры, когда коммуналки плодили? Могли фанерную перегородку посреди большой залы залепить, и пожалуйста, живите и наслаждайтесь жизнью. Я сам в такой с мамой прожил тридцать лет, в косой клетушке, где слышимость стопроцентная. Страдали, а ничего поделать не могли. Так вот, а если была анфилада комнат, то между комнатами двери обоями заклеивали, вот и вся недолга. А может, там вообще между комнатами цельной перегородки не было, и зеркало использовали в качестве перегородки, – он задумался, потом продолжал.