Книги Классика Иван Тургенев Дым страница 77

Изменить размер шрифта - +
.. Он остановил ее.    
      — Jе vous ai beaucoup admiree ce soir,madame,— промолвил  он, закуривая  папироску  и  опираясь  на камин, — vous vous estes parfaitement

moquee de nous tous.    
      — Pas plus cette fois—ci que les autres,— равнодушно отвечала она.    
      — Как  прикажете  понять  вас? — спросил  Ратмиров.    
      — Как хотите.    
      —  Гм. C'est clair.— Ратмиров осторожно, по—кошачьи, стряхнул пепел папироски концом длинного ногтя на мизинце .— Да, кстати! Этот новый

ваш знакомец — как бишь его?.. господин Литвинов,— должно быть, пользуется репутацией  очень умного человека.    
      При имени Литвинова Ирина быстро обернулась.    
      — Что вы хотите сказать?    
      Генерал усмехнулся.    
      — Он  все  молчит...  видно,  боится скомпрометироваться.    
      Ирина  тоже  усмехнулась, только  вовсе  не  так, как ее муж.    
      — Лучше молчать, чем говорить... как говорят иные.    
      — Аttrape! — промолвил  Ратмиров   с   притворным смирением.— Шутки в сторону, у него очень интересное лицо. Такое...  сосредоточенное  

выражение...  и  вообще осанка... Да.— Генерал поправил галстух и посмотрел, закинув  голову, на собственные усы.— Он, я полагаю, республиканец,

 вроде  другого  вашего  приятеля, господина Потугина; вот тоже умник из числа безмолвных.
      Брови Ирины медленно приподнялись над расширенными,  светлыми  глазами, а  губы  сжались  и  чуть—чуть скривились.    
      — К чему вы это говорите, Валерьян Владимирыч? — как бы с участием заметила она.— Только заряды на воздух  тратите... Мы не в России, и

никто вас не слышит.    
      Ратмирова передернуло.    
      — Это не мое только мнение, Ирина Павловна,— заговорил  он каким—то внезапно гортанным голосом,— другие также находят, что этот барин

смотрит карбонарием.    
      —  В самом деле? Кто же эти другие?    
      — Да Борис, например...    
      —  Как? И этому нужно было выразить свое мнение?   
       Ирина  передвинула  плечами, как  бы  пожимаясь  от холода, и тихонько провела по ним концами пальцев.    
      — Этому... да, этому... этому. Позвольте доложить вам, Ирина Павловна, вы словно сердитесь; а вы сами знаете, кто сердится...    
      — Я сержусь? С какой стати?    
      — Не знаю; может быть, на вас неприятно подействовало  замечание, которое я позволил себе насчет.
Быстрый переход